Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Гораздо определеннее выглядит то, что внутри мира, истоки которого лежат в христианстве и поборники которого сделали так много для формирования облика современного мира, упадок сектантских раздоров сопровождался общим ослаблением христианской веры, а часто и полной утратой к ней доверия. Движение в христианстве под названием экуменизм, самым бросающимся в глаза проявлением которого считается учреждение в 1948 году Всемирного совета церквей (к которому Рим присоединяться не стал), многим обязано укрепляющемуся чувству христиан развитых стран, что они живут во враждебном окружении. Сторонники экуменизма к тому же многим обязаны получившему широкое распространение невежеству и сомнению в том, что представляет собой христианство и на что оно должно претендовать. Единственным бесспорным обнадеживающим признаком жизненной силы христианства выглядит рост (в основном за счет естественного прироста) числа католиков. Большинство из них теперь к европейцам не относятся, и такая перемена усугубилась в 1960-х годах после первых папских визитов в Южную Америку и Азию, а также участием в Ватиканском совете 1962 года 72 архиепископов и епископов африканского происхождения. К 2010 году всего лишь четверть католиков мира жила в Европе, и паства этой веры в Африке росла быстрее, чем где бы то ни было еще на нашей планете.
Что же касается исторического положения папства в римской церкви, вроде бы ослабленного в 1960-х годах, некоторые симптомы неблагополучия просматривались уже на II Ватиканском совете. Среди прочих вопросов, обсуждавшихся на его заседаниях, значилось аггиорнаменто, или обновление, о котором просил папа Иоанн XXIII. Эта просьба подавалась, почтительно говоря, как «истины», ниспосланные в учениях ислама. Но в 1978 году (году трех римских пап) на престол святого Петра возвели Иоанна Павла II, первого за четыре с половиной столетия римского папу не итальянца, а поляка, и его коронация впервые проводилась в присутствии англиканского архиепископа Кентерберийского. Прошло совсем немного времени, и понтификат показал личную приверженность исполнению исторической власти и возможности своего положения в консервативном ключе; причем он стал к тому же первым папой, лично отправившимся в Грецию ради примирения с православными церквями Восточной Европы.
Перемены в Восточной Европе, наблюдавшиеся в 1989 году, и прежде всего в его родной Польше, в большой степени обусловливались активной деятельностью и моральным авторитетом Иоанна Павла II. Когда он умер в 2005 году после пребывания у власти первосвященника на протяжении третьего по продолжительности срока в истории католической церкви, от него осталось неоднозначное наследие: последовательного консерватора, когда дело касалось догмы, этого папу-поляка все больше тревожил бытовой материализм, в котором он видел всепроникающую ересь современного мира, причем охватившую не одни столько страны, народам которых Иоанн Павел II помог избавиться от их коммунистического прошлого. Представляется опасным занятием прожектирование будущих тенденций в истории учреждения, судьба которого отличалась такой изменчивостью на протяжении веков, как судьба папства (пережившего Григорианскую реформу; раскол и концилиаризм; Трентский совет; эпоху Просвещения; I Ватиканский совет). Надежнее всего просто признать то, что одна проблема, возникшая в связи с достижениями XX века в сфере познания, восприятия и приема контрацепции, могла впервые причинять смертельные увечья авторитету Рима в глазах миллионов католиков.