Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Наука и техника тем самым одновременно служили подрыву традиционных авторитетов, привычного уклада жизни и сложившейся идеологии. Тогда как они вроде бы обеспечивали материальную и техническую поддержку сложившемуся укладу жизни, их ресурсы тоже становятся предметом для критики. Совершенствование связи обеспечивало ускоренное распространение новых воззрений в сфере массовой культуры по сравнению с тем, что наблюдалось прежде, хотя восприимчивость научных идей правящей верхушкой разглядеть гораздо проще. В XVIII веке ньютоновская космология естественным образом встраивалась в одну систему с христианской религией и другими богоцентрическими способами мышления, причем совсем не противоречила широкому спектру общественных и нравственных ценностей, связанных с ними. Однако время шло, и науку все труднее становилось согласовать с любым из постоянных верований. Время от времени казалось, что будущее принадлежит релятивизму и прессу обстоятельств, исключающих любые неоспоримые предположения или воззрения.
Весьма наглядный случай можно разглядеть в одной новой отрасли науки под названием психология, получившей развитие в XIX веке. После 1900 года о ней стало известно рядовой публике, и особенно о двух ее выражениях. Одно из них, получившее название психоанализ, можно считать направлением науки, предмет которой – влияние на общество в целом. Заложил ее основы в своих трудах Зигмунд Фрейд, который начинал работать в клинике с наблюдения за пациентами с расстройством психики и применял давно освоенные методы. Его собственное развитие этих методов относительно скоро получило широкое признание из-за их мощного влияния за пределами медицины. Наряду с поощрением массы клинических разработок, претендующих на некоторую научность (хотя их статус оспаривался и по-прежнему оспаривается многими учеными), их авторы опровергли многие устоявшиеся предположения, прежде всего отношение к разделению полов, образованию, ответственности и наказанию.
Между тем еще один психологический подход использовали практики бихевиоризма (как и фрейдизм с психоанализом, этот термин использовался весьма вольно). Его корни уходили к представлениям XVIII века, и с тех пор наработались определенные экспериментальные данные, определенно столь же (если не более) убедительные, как клинические достижения, приписываемые себе психоаналитиками. Первопроходцем в области бихевиоризма считается русский исследователь условного рефлекса Иван Петрович Павлов. Его теория основывалась на применении одной из пары переменных в эксперименте, предназначенных для получения предсказуемой реакции в поведении живого объекта через «обусловленный стимул» (классическим экспериментом предусматривался звонок, звучавший перед подачей корма собаке; через некоторое время звучание звонка вызывало у собаки слюнотечение без фактического появления корма). Такой эксперимент подвергся совершенствованию, позволил собрать богатую информацию и, как считалось, помог пониманию причин поведения человека.