Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Вполне справедливо будет заметить о том, что сегодня высказываниям религиозных авторитетов уделяется более серьезное внимание, чем когда-либо прежде: в конце концов, в мире проживает много верующего народа, даже если число приверженцев любой официальной религии в странах Запада сократилось. Многие жители Британии испытали большое удивление в 1980-х годах, когда иранские священнослужители осудили модного автора как предателя ислама и приговорили его к смерти; трудно передать словами степень удивления представителей так называемых благонравных и прогрессивных кругов, обнаруживших, что Средневековье в своем каноническом виде все еще сохранилось в некоторых уголках мира, а они этого даже не замечали. Их даже больше напугало то, что многочисленные сограждане-мусульмане открыто поддержали иранскую фетву.
Слово «фундаментализм», однако, пришло к нам из американской религиозной социологии. Внутри христианских церквей им тоже выражается протест модернизации со стороны тех, кто чувствует себя напуганным и обездоленным этой самой модернизацией. Тем не менее кое-кто полагает, что в данном вопросе, как и во всем остальном, западное общество указывает путь, по которому пойдут остальные общества, а общепризнанный западный либерализм победит во всем мире. Может быть. И точно так же может произойти противоположное. Взаимодействие религии и общества представляется процессом весьма сложным, и сочтем за благо проявить предусмотрительность. То, что число паломников в Мекку кардинально увеличилось, можно отнести на счет их невиданного религиозного рвения или просто на появление удобного воздушного сообщения.
Тревогу в последнее время вызывает шумное навязывание своей веры многочисленными мусульманами. И все-таки ислам выглядит неспособным избежать культурного разложения с внедрением новой техники и наступлением по всем фронтам материализма европейской традиции, хотя наблюдается успешное сопротивление идеологическому выражению данной традиции в виде атеистического коммунизма. Радикалы в исламских обществах часто вступают в конфликт с вестернизированными и небрежно соблюдающими исламские обряды представителями своей правящей верхушки. Ислам конечно же привлекает новых апологетов и сохраняет миссионерский порыв, а понятие исламского единства на мусульманских землях только процветает. Ислам вполне способен поднять народ на великое дело, как это случилось в Индии в 1947 году или в Иране в 1978-м. В Ольстере и Эйре ирландские сектанты долгое время практиковались в краснобайстве по поводу предметов своей ненависти и яростно спорили о будущем своей страны на языке Религиозных войн Европы XVII века. Но теперь там соблюдается с трудом достигнутое перемирие. Притом что иерархии и предводители различных религий считают приличным обмениваться любезностями на публике, нельзя сказать, что религия перестала служить источником раздоров. Догматы вполне способны приобретать некоторую аморфность, но ослабляется ли хватка сверхъестественного содержания религии во всех частях мира и следует ли ее сегодня представлять в виде отличительного признака группы единомышленников, однозначно сказать нельзя.