Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Какие бы выгоды все эти психологические опыты ни принесли с собой, историка не может не поразить вклад, сделанный З. Фрейдом и И.П. Павловым в более внушительные, но с трудом определяемые культурные изменения. Своими теоретическими воззрениями они оба, как сторонники более практических подходов к лечению расстройства психики человека химическим, электрическим и другими физическими воздействиями, призывали к традиционному уважению нравственной автономии и личной ответственности, лежащих в основе пропагандировавшейся европейцами нравственной традиции. В более узком смысле их авторитет теперь добавился к авторитету геологов, биологов и антропологов XIX века, поспособствовавших развенчанию религиозной веры.
В любом случае авторитет прежних воззрений по поводу того, что к явлениям таинственным и необъяснимым практичнее всего подходить со средствами магическими или религиозными, в западных обществах теперь внешне ушел в прошлое, а сохранился разве что среди юго-восточных европейских крестьян и в некоторых американских евангельских христианских общинах. Можно признать, что там, где такое произошло, все развивалось в соответствии с новым признанием того, пусть даже несовершенным и примитивным, что наука теперь открыла путь к распоряжению по большому счету всей человеческой жизнью. Но обсуждение подобных вопросов требует специалиста очень тонкой квалификации. Когда в народе говорят об уходящей власти религии, часто имеется в виду один только формальный авторитет и влияние христианских церквей; поведение и вера считаются весьма непохожими предметами разговора. Ни один английский монарх со времен Елизаветы I, правившей четыре с половиной столетия назад, не обращался за советом к какому-нибудь астрологу по поводу назначения благоприятного дня для коронации. Тем не менее в 1980-х годах мировое сообщество потрясли и встревожили сообщения о том, что жена президента Соединенных Штатов Америки увлекается астрологическими прогнозами и верит в них.
Большим откровением для европейца может показаться то, что в 1947 году время церемонии в честь учреждения индийской независимости власти выбрали только после соответствующей консультации со звездочетом, даже притом, что в Индии существует конституция, в которой данная страна провозглашается теоретически светской республикой без указания каких-либо конфессий. По всему миру конфессиональные государства или государственные религии, если не считать исламские государства, встречаются редко (хотя в Англии и некоторых Скандинавских странах все еще сохранились государственные церкви). Такое вытеснение церкви из государства совсем не означает, однако, будто практическая сила религиозной веры или религий у их поборников подверглась повсеместному истощению. Основатели Пакистана относились к числу людей со светским складом ума, даже к поклонникам Запада, но в борьбе с консервативным улемом после обретения независимости они часто терпели поражение. Кое-что из вышеупомянутого относится и к Израилю как государству, созданному светской верхушкой, но на религиозной основе.