Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Технический прогресс часто способствовал такого рода переменам тем, что подрывал унаследованные привычки в очень широких сферах поведения. Как уже упоминалось выше, нагляднейшим примером считается появление за последние два столетия надежных способов контрацепции, а апогеем изобретенной деятельности в данной сфере называются 1960-е годы, когда наблюдалось стремительное и широкое распространение того, что получило (на многих языках) известность просто как «пилюлька». Притом что женщины в западных странах давно получили в свое распоряжение надежные приемы и знания в деле предотвращения беременности, «пилюльки», представлявшие собой химический препарат, предназначенный для подавления овуляции, подразумевали предоставление женщинам большей роли в сексуальном поведении и регулировании рождаемости, чем любые противозачаточные средства прошлого. Невзирая на то, что женщины за пределами западного мира пользовались ими не так широко, как их сестры на Западе, а также на то, что легально их приобрести было сложнее, чем во всех развитых странах, «пилюлька» одним только своим существованием ознаменовала новую эпоху отношений между мужчинами и женщинами.
Но можно привести еще много иных примеров преобразующей силы воздействия науки и техники на общества. Так, совсем трудно не почувствовать, что изменения, имевшие место на протяжении двух веков в сфере электрической связи, и особенно изменения последних шести или семи десятилетий, сказались на истории культуры значительно заметнее, чем, скажем, изобретение печатного станка. Технический прогресс к тому же проявляет себя в общем виде через доводы, кажущиеся воплощением волшебной силы науки, ведь в наше время яснее, чем когда бы то ни было, видна ее важность для человечества. Нас все плотнее окружают те же ученые; больше внимания уделяется науке в сфере просвещения; научные сведения получает расширенное распространение через средства массовой информации и с большим удовольствием потребляется.
Однако достижения, как это ни парадоксально (вспомним успехи в освоении космоса), принесли убывающую отдачу в виде благоговейного страха. Когда все больше желаний оказываются достижимыми, все меньше верится в последнее чудо. Появляется даже недовольство (ничем не оправданное) и раздражение, когда решение некоторых проблем дается с трудом. И все-таки хватка довлеющего над всем представления нашей эпохи, заключающегося в том, что целеустремленное изменение можно навязать природе при наличии достаточных ресурсов, еще больше укрепилась, несмотря на всю направленную на него критику. Именно европейские понятия и наука, в настоящее время охватывающая весь мир (во всем основанная на европейской экспериментальной традиции), продолжают служить источником новых идей и влияния, подрывающих традиционные, богоцентрические представления о жизни. Весь процесс сопровождался низвержением представления обо всем сверхъестественном, даже в виде великих религий.