Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Наряду со всем упомянутым выше в данную эпоху удалось сделать вклад в будущую самую либеральную европейскую традицию, которая обрела более определенную и отрицательную форму; в эпоху Просвещения возник классический антиклерикализм. Критики всего того, что сотворили служители Римско-католической церкви, добились поддержки со стороны государства своих нападок на духовные организации и их авторитетов. Борьба церкви и государства происходила из множества корней, не связанных с философией, но ее всегда можно было представить как продолжение войны Просвещения и рациональности против суеверия и фанатизма. В частности, критике или презрению подверглось само папство; Вольтер, как кажется, одно время полагал, что оно исчезнет до конца века. Величайшим успехом философов в глазах их врагов и многих собственных сторонников выглядел папский роспуск в 1773 году Общества иезуитов.
Кое-кто из философов вел свои нападения на церковь не только как на религиозный атрибут, а и на само вероисповедание. У отъявленного атеизма (вместе с детерминированным материализмом) в XVIII веке имелось свое первое серьезное выражение, но популярности оно не приобрело. Подавляющее большинство тех, кто думал об этих вещах на протяжении эпохи Просвещения, мог вполне скептически относиться к догмам церкви, но все равно придерживался смутной веры в существование Бога. К тому же совершенно определенно они верили в важную роль религии как социальной силы. Как сказал Вольтер, «религия нужна ради блага самого народа». Он в любом случае на протяжении всей своей жизни продолжал утверждать, причем вместе с Ньютоном, существование Бога и умер формально в мире с церковью.
Вот вам намек на нечто, грозящее постоянно выпасть из виду в эпоху Просвещения: роль животной и нерациональной стороны человеческой натуры. Самая пророческая фигура того столетия в этом отношении и того, кто яростно спорил со многими ведущими деятелями «просвещенного» сообщества и философами, принадлежит Жан Жаку Руссо из Женевы. Его важность для истории европейской мысли заключается в страстных призывах к тому, чтобы должный вес придавался чувствам и нравственным ощущениям, одновременно оказавшимся под угрозой того, что их затмят рациональные соображения. Из-за этого он считал людей своего времени существами недоразвитыми, неполноценными и разложившимися созданиями, изуродованными под влиянием общества, ведущего их к катастрофе.