Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Как раз консолидация европейской мировой гегемонии считается главной особенностью этих изменений и одним из мощнейших моторов, придающих им движение. К 1900 году европейская цивилизация демонстрировала самые большие достижения в сфере материального производства, каких еще никогда не наблюдалось на нашей планете. Европейцы далеко не всегда соглашались в том, что следует считать в них самым важным, но мало кто из них мог отрицать, что за счет силы и влияния носители этой цивилизации установили такое свое господство над остальной частью земного шара, какого не устанавливали представители ни одной предыдущей цивилизации. Миром с тех пор правили европейцы (или их потомки). Их господство распространялось в основном на политическую сферу, включавшую прямое управление. Просторные области мира населяли европейские народы. Что же до неевропейских стран, все еще формально и политически независимых от Европы, большинству их правителей приходилось на практике прислушиваться к указаниям из Европы и мириться с вмешательством европейцев в их внутренние дела. Совсем немногим коренным народам дано было сопротивляться, и, если они это себе позволяли, европейцы часто одерживали свою деликатнейшую победу из всех возможных, так как успешное сопротивление требовало применения европейских методов борьбы. То есть их европеизация продолжалась в иной форме.
1
Изменение на удаленную перспективу
В 1798 году английский священник и экономист Томас Мальтус опубликовал «Опыт закона о народонаселении», которому предстояло стать самым авторитетным трудом, когда-либо написанным по затронутому в нем предмету. Он описал явления, считающиеся теперь законами прироста народонаселения, но важность труда решением поставленной автором научной задачи не ограничивалась. Ее влияние, например, на экономическую теорию и биологическую науку оказалось таким же значительным, как сам вклад автора демографических исследований. Здесь, однако, последствия играли не такую роль, как статус книги в качестве индикатора изменений в представлениях ученых о народонаселении. На протяжении двух веков или около того европейские государственные деятели и экономисты соглашались с тем, что признаком благополучия государства следует считать рост его населения.