Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Владение общим языком делало возможным распространение новых представлений, их обсуждение и критические замечания по их поводу, однако все достижения в сфере практической реформы на текущий момент по большому счету зависели от конкретных политических обстоятельств. Кое-кто из европейских государственных деятелей попытался внедрить «просветительские» идеи в жизнь только в силу совпадения интересов государств с целями философов. Это выглядело особенно очевидным, когда сторонники «просвещенного самодержавия» натолкнулись на сопротивление со стороны носителей личных интересов и консерватизма. Такого рода конфликты со всей наглядностью проявились в навязывании образовательной реформы за счет церкви на территории доминионов Габсбургов или в нападках Вольтера, сформулированных в записке одному из королевских министров, на парламент Парижа, когда его депутаты встали на пути бюджетных новаций. Некоторые правители, такие как русская Екатерина Великая, нарочито выставляли напоказ влияние идей Просвещения на собственное законодательство.
Можно сказать, что идеи эти сыграли не только утилитарную роль в проведении реформы, направленной против церкви, но имели огромное значение в области образования и экономики. Во Франции, по крайней мере, хозяйственные рекомендации просвещенных мыслителей оставили свою отметину на системе управления.
С особой силой внимание философов привлекалось к решению вопросов религии. Религия и религиозное учение все еще конечно же оставались неотделимыми буквально от всех сторон жизни Европы. Дело даже не в том, что церковники претендовали на чрезмерную власть, ведь к тому же они казались буквально вездесущими со своими громадными ведомственными интересами одновременно в общественной и хозяйственной сфере; религия в известной мере пронизывала все аспекты жизни общества, на которые могли обратить внимание реформаторы. Взять хотя бы то, что на пути судебной реформы стояли обвинения в оскорблении святынь или нарушении привилегий церковников; неотъемлемые права церквей на землю становились препятствием для совершенствования хозяйства, монополия клириков на образование обременяла подготовку управленцев, догма не позволяла равного обращения с лояльными и ценными подданными, и получается так, что в частности Римско-католическая церковь всегда становилась врагом всего нового и прогрессивного.