Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В 1900 году по ту сторону пролива Ла-Манш смотреть было не на кого. Причина тут колониальная; Франция (по примеру России) вступила в болезненный конфликт с Соединенным Королевством в огромном количестве мест на планете, где просматривались британские интересы. На протяжении длительного времени власти Соединенного Королевства изыскивали возможности для того, чтобы не связываться с остальными европейцами; в этом состояла их сильная сторона, но головную боль доставляли внутренние беды. Эту первую индустриальную страну к тому же больше остальных европейских держав тревожили волнения трудящихся и к тому же нарастающая неясность в связи с относительной силой тех же трудящихся. К 1900 году кое-кто из британских предпринимателей увидел в немцах своих главных соперников; существовала масса признаков того, что в области техники и производственных приемов немецкая промышленность намного превосходила британскую индустрию. Прежние истины начали сдавать свои позиции; сомнению подверглась законность свободной торговли как таковой. Речь зашла даже о признаках, проявлявшихся в ярости жителей Ольстера и суфражисток, в озлобленной борьбе вокруг социального законодательства, когда представители палаты лордов всеми силами отстаивали интересы богатых, того, что угроза могла нависнуть над самим парламентаризмом. Давно пропало ощущение устойчивого всеобщего согласия вокруг политики середины Викторианской эпохи. Тем не менее сохранялась обнадеживающая прочность британских государственных атрибутов и политических привычек. Парламентская монархия смогла пережить масштабные изменения, произошедшие с 1832 года, и сомневаться в ее потенциале причин не было.
Только судя по перспективе, которую англичане того времени нашли трудной для признания, можно судить о коренном изменении, произошедшем в положении Соединенного Королевства на международной арене за предыдущие 50 лет. Все произошло в результате укрепления положения Японии и США, хотя эти две державы находятся далеко от Европейского континента. Японское чудо разглядеть было легче, быть может из-за ее военной победы над Россией. Тем не менее кое-кто видел признаки, которые вполне можно было толковать как знамения превращения США в державу, превосходящую по мощи все державы Европы, в самую могущественную нацию мира. Экспансия США в XIX веке закончилась на том, что в Западном полушарии состоялось учреждение их превосходства на фундаменте неоспоримого военного могущества. Процесс завершился после войны с Испанией и сооружения Панамского канала. Американские внутренние и общественно-экономические обстоятельства складывались таким образом, что политическая система США обеспечивала решение всех возникающих проблем, к тому же великий кризис середины столетия миновал.
Наибольший результат дала индустриализация американского хозяйства. Вера в то, что все пойдет как надо, если тем нациям, у кого хозяйство покрепче, разрешить поприжать к стенке все остальные народы, начала подвергаться сомнению ближе к концу XIX века. Но это случилось уже после того, как появилась промышленная машина огромного масштаба. Ей предстоит послужить краеугольным камнем будущей американской мощи. К 1914 году американское производство чугуна в чушках и стали в два раза превышало их выпуск в Великобритании и Германии, вместе взятых; в США добыли практически больше, чем в двух этих странах, угля, а также собрали больше автомобилей, чем в совокупности в остальных странах мира. Одновременно соблазном для переселенцев по-прежнему служил высокий уровень жизни американских граждан; два источника экономической мощи Америки заключались в ее природных ресурсах и притоке дешевой, целеустремленной рабочей силы. Еще одним источником считался иностранный капитал. США были одной из самых крупных стран-дебиторов.