Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
К 1700 году уже существовала специализация между крупнейшими отличными друг от друга отраслями науки, хотя она не достигла такой важности, какую ей еще предстояло приобрести. Не требовала наука тех дней полной отдачи и постоянного труда; ученые все еще могли делать крупные открытия через свои исследования, одновременно занимаясь написанием книг по богословию или не покидая административный пост. Тем самым предлагались некоторые ограничения для научно-технической революции XVII века; к тому же не позволялось преодоление ограничений, связанных с доступными техническими приемами, из-за чего наряду с большими достижениями в одних областях появилась такая тенденция, что не доходили руки до других сфер. В химии, например, особых успехов не наблюдалось (хотя немногие все еще придерживались аристотелевской концепции четырех элементов, которая в 1600 году все еще доминировала во взглядах на состав материи), зато физики с космологами шли вперед стремительными шагами и действительно пришли к некоторому теоретическому единству, которое укреплялось без зрелищных прорывов на протяжении длительного периода XIX века, когда появились новые теоретические подходы, снова оживившие эволюцию в этих сферах.
В целом XVII век стал богатым на научные достижения отрезком истории человечества. Прежде всего произошла смена прежней теории Вселенной, согласно которой все явления рассматривались в качестве плода непосредственной и зачастую непредсказуемой игры божественного промысла в соответствии с представлением о нем как механизме, в котором изменение регулярно проистекало из единообразного и универсального функционирования законов движения. Такие представления во многом походили на прежнюю веру в Бога. Его величие могло уже не проявляться в ежедневном прямом вмешательстве, так как он уже сотворил необходимый вселенский механизм; самым популярным считается сравнение Творца с гениальным часовщиком. Типичный знаток науки, как и весь ученый мир XVII века, оставался преданным поборником религии и поддерживал дело теологов. При всей безусловной важности того, что через появление новых представлений в астрономии человек больше не считался центром мироздания и появились сомнения в его уникальности (в 1686 году появилась книга, автор которой высказал предположение о существовании во Вселенной множества обитаемых миров), это обстоятельство не произвело особого впечатления на тех, кто занимался революцией в области космологии. Они видели всего лишь досадное недоразумение в том, что церковники никак не избавятся от суждения, что Солнце вращается вокруг Земли. Новыми взглядами, которые они выдвигают, как раз подтверждалось просто величие и таинственность деяний Творца. Космологи XVII века нисколько не сомневались в одобрении добытых ими знаний церковью точно так же, как получило церковное одобрение предположение Аристотеля во времена Средневековья.
Задолго до того, как немецкий философ Эммануил Кант в конце XVIII века произнес словосочетание «Коперникова революция», свиток признанных создателей новой космологии уже открывался именем польского священнослужителя Николая Коперника, книга которого под названием «О вращении небесных сфер» увидела свет в 1543 году. В том же самом году вышел великий труд Андреаса Везалия по анатомии (и, обратите внимание, первое издание трудов Архимеда); Николай Коперник числится гуманистом а не ученым эпохи Возрождения, что неудивительно, если вспомнить, в какое время ему выпало жить. Занимавшийся философией и эстетикой Коперник пришел к мысли о том, что планеты во Вселенной обращаются вокруг Солнца, а также объяснил такое их движение системой циклов и эпициклов. Его предположение можно назвать блистательной догадкой, ведь он не располагал средствами проверки своей гипотезы, зато практически все аргументы здравого смысла служили его категорическим опровержением.