Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В Испании источником всех бед тоже служило налогообложение. Попытка одного из министров преодолеть врожденный провинциализм, доставшийся по наследству формально федеральной структуре испанского государства, привела к народному восстанию в Португалии (включенной в состав Испании с обещаниями признания ее привилегий, дарованных Филиппом II), мятежам среди басков и в Каталонии. На подавление восстания в Каталонии потребуется 12 лет. В 1647 году к тому же случилось восстание в испанском королевстве Неаполь.
Во всех этих случаях гражданского неповиновения народное сопротивление вызвали требования властей предоставить им деньги. В финансовом смысле получилось так, что данное государство Возрождения оказалось далеко не состоятельным. Появление в XVII веке регулярных армий в большинстве государств Европы ознаменовало революцию не только в военном деле. Война требовала огромных налоговых поступлений. Однако бремя налогов, доставшихся французам, выглядит гораздо большим, чем выпавшим англичанам: тогда почему французская монархия внешне пострадала меньше от того «кризиса»? В Англии между тем прошла гражданская война и случилось свержение (на какое-то время) ее монархии без опустошения территорий, характерного в случае вторжения иноземцев. К тому же не идут ни в какое сравнение случайные беспорядки, устраивавшиеся англичанами по поводу высоких цен, с ужасным кровопролитием во время крестьянских восстаний во Франции XVII века. Опять же, в Англии стоит упоминания особый вызов власти со стороны носителей религиозного инакомыслия. В Испании религиозного инакомыслия не существовало, а во Франции его давно обуздали. Гугеноты на самом деле вынашивали личный интерес; но они видели своего защитника в монархии и поэтому выступали на ее стороне в моменты возникновения фронды. Местничество играло важную роль в Испании, в меньшей степени во Франции, где оно обеспечило точку опоры носителям консервативных интересов, которым угрожали нововведения правительства, но в Англии на это явление особого внимания не обращали.
В 1660 году, когда молодой Людовик XIV принял на себя все полномочия власти во Франции, а Карл II вернулся в Англию, наступило фактически что-то вроде переломного момента. Франция до 1789 года оставалась послушной своему правительству страной, и в ближайшие 50 лет ей предстояло продемонстрировать свою поразительную военную и дипломатическую мощь. В Англии больше никогда не должно было снова случиться гражданской войны, невзирая на новые конституционные противоречия и свержение еще одного короля. После 1660 года существовала уже английская регулярная армия, и последнее в истории Англии восстание под предводительством неполноценного претендента на престол с несколькими тысячами введенных в заблуждение мужланов в 1685 году ни в коем случае не представляло угрозы государству. В ретроспективе вызывает все большее удивление упорный отказ людей от признания непреложного факта государственного суверенитета. Англичане торжественно узаконили серию положений в защиту свободы личности в билле о правах, но все равно даже в 1689 году представлялось делом трудным спорить с тем, что король не мог отменить решение своего предшественника, утвержденное через парламент. Во Франции никто не смел оспаривать абсолютную власть короля, и все равно юристы продолжали утверждать, будто существовали сферы, в которые ему запрещалось по закону вмешиваться.