Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
При Жане Кальвине Женева стала городом совсем не простым. Он составил конституцию теократического государства, которое служило основой для невиданно широкого осуществления самоуправления. Богохульство и колдовство наказывались смертной казнью, но для людей того времени в этом не было ничего удивительного. Супружеская измена тоже считалась уголовным преступлением в большинстве европейских стран, и наказание за нее назначалось церковными судами. Но в Женеве времен Кальвина к этому преступлению относились намного серьезнее и ввели за него смертную казнь; виновных в супружеской измене женщин топили в водоемах, а мужчин лишали головы (отметим очевидный отход от обычной уголовной практики европейского общества, в котором главная роль принадлежала мужчинам, а женщин считали созданиями нравственно и умственно отсталыми, заслуживавшими соответствующего снисхождения, в том числе более умеренного наказания, чем мужчины). Суровые наказания к тому же предназначались для преступников, виновных в распространении ереси.
Произойдя из Женевы, в которой воспитывались пасторы кальвинизма, новая секта пустила корни во Франции, где к ней присоединились новообращенные из благородной среды, и к 1561 году на ее территории насчитывалось больше двух тысяч конгрегаций (приходов кальвинистов). В Нидерландах, Англии и Шотландии и, в конце концов, в Германии эта секта стала теснить традиционное лютеранство. Кальвинизм также проник в Польшу, Богемию и Венгрию. По силе своего проникновения кальвинизм на заре распространения превосходил лютеранство, которое, кроме Скандинавии, никогда не могло укорениться за пределами немецких земель, народ которых первым в него поверил.
Разнообразие протестантской Реформации затрудняет ее оценку и упрощение. Сложная и глубоко укорененная по своему происхождению, она многим обязана складывавшимся тогда в Европе обстоятельствам, а по последствиям и материальным выражениям она отличается большим разнообразием, богатством и большой перспективой овладения массами. Если к названию «протестантизм» отнестись с достаточной серьезностью как к показателю фундаментальной самости, лежащей в основе беспорядка множества его проявлений, то эта самость обнаруживается в его влиянии и плодах. Протестантизм сыграл подрывную роль внутри христианства. В Европе и Америке (Северной и Южной) на его основе возникли новые разновидности духовной культуры, основанные на познании Библии и проповеди, которой протестанты придавали важность, иногда превосходящую важность причастия. Протестантизму предстояло определить образ жизни миллионов своих приверженцев, приучившихся к новому и тщательному выстраиванию стиля личного поведения и сознания (тем самым по иронии судьбы протестанты постигли то, что давно искали римские католики), и при нем восстановили право духовенства на создание семьи. Беда в том, что протестанты отвергли (или, по крайней мере, подвергли сомнению) все существующие церковные атрибуты и создали новые политические силы в образе церквей, которыми князья теперь могли пользоваться в собственных интересах – часто против пап римских, представлявшихся в их глазах такими же князьями, как они сами. Протестантство совершенно справедливо рассматривалось сторонниками и противниками одинаково как один из факторов, определявших очертания современной Европы, а за ней и всего мира.