Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Успех реформы к тому же проявился в пылкости и нравственной уверенности движения крестоносцев, пользовавшихся искренней поддержкой со стороны паствы. Только вот новые подходы тоже вызывали сопротивление, в том числе в среде самих священнослужителей. Епископам совсем не всегда приходилось по душе папское вмешательство в их дела, и приходское духовенство не всегда видело потребность в изменении унаследованных обычаев, привычных для их паствы (церковный брак, например). Самое наглядное сопротивление церковной реформе переросло в большую ссору, вошедшую в историю под названием «Борьба за право инвеституры». Притом что кое-кто видел причиной данного конфликта расхождение в подходе к ключевым христианским принципам, главные споры все-таки шли по поводу разделения власти и богатства внутри правящих сословий, снабжавших людскими ресурсами одновременно августейшую и церковную власть в Германии и Италии на землях Священной Римской империи. Однако подобные споры велись в остальных странах тоже (у французов в конце XI века, англичан – в начале XII), потому на кону стоял фундаментальный вопрос принципа, ответ на который не нашелся до сих пор: каковы должны быть отношения между светской и духовной властью?
Самая открытая битва по поводу инвеститурной борьбы состоялась сразу после выборов папы Григория VII в 1073 году. Гильдебранд (так звали папу Григория до его избрания: его мирским именем иногда называли проводившуюся им политику и времена папства «гильдебрадина») считался далеко не привлекательным человеком, зато как папу его отличала великая личная и нравственная храбрость. Он числился одним из советников Льва IX и всю жизнь боролся за независимость и господство папства в пределах западного христианского мира. По национальности он принадлежал к итальянцам, а не римлянам, и этим можно попытаться объяснить, почему до избрания папой Гильдебранд играл большую роль в передаче папских выборов в ведение Коллегии кардиналов и исключении из самого процесса римской светской знати. Когда церковная реформа стала делом политики и права, а не вопросом нравственности и правильных манер (как это было на протяжении всех 12 лет его понтификата), Гильдебранд занялся скорее разжиганием конфликта, а не его предотвращением. Он всегда предпочитал решительные действия, не слишком задумываясь при этом о возможных последствиях.
Возможно, избежать схватки уже не получалось. Стержнем реформы служило представление о независимой церкви. Свою задачу церковь могла решить, как считали папа Лев IX и его последователи, освободившись от светского вмешательства. Церковь следует отделить от государства, а духовенство должно существовать в условиях, отличающихся от жизни светского общества: их следует выделить в особое сословие внутри христианского мира. От такого идеала пошли нападки на симонию (продажу и покупку церковных должностей или духовного сана в Средние века), кампания по запрещению создания священниками собственной семьи и ожесточенная борьба по поводу до той поры не оспоривавшегося светского вмешательства в процесс назначения и продвижения по службе духовенства. Новым порядком избрания папы императору предоставлялось теоретическое право на его запрещение и не больше. Рабочие отношения тоже ухудшились потому, что некоторые папы уже начали мутить воду в поисках поддержки среди вассалов императора.