Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Так называемой «доктриной Брежнева» (сформулированной им в речи, произнесенной в Варшаве в 1968 году) предусматривалось, что определенные события в странах восточного блока могли потребовать (как это уже случилось в Чехословакии в том же году) прямого советского вмешательства с целью предохранения интересов СССР и его союзников от любых попыток повернуть социалистическое народное хозяйство на капиталистические рельсы. При этом Брежнев к тому же проявлял интерес к проведению политики разрядки напряженности между двумя политическими системами, и в своей доктрине он отобразил реализм по поводу возможных угроз международной стабильности из-за действий раскольников в странах социалистического лагеря. Такого рода угрозы можно было устранить путем обозначания ясных пределов. С тех пор внутренние изменения в Западной Европе, поступательно продвигавшейся ко все большему процветанию, и память о поздних сороковых годах, оставшихся в прошлом, послужили устранению некоторых оснований для напряженности между Востоком и Западом. К 1980 году после революционных изменений в Испании и Португалии к западу от линии Триест – Шецин не осталось ни одной диктатуры и повсеместно победила демократия. На протяжении 30 лет восстания промышленных рабочих против своих политических хозяев случились только в Восточной Германии, Венгрии, Польше и Чехословакии, то есть странах социалистического содружества.
После 1970 года, а еще активнее после заключения Хельсинкского соглашения 1975 года с осознанием отличий в жизни по сравнению с Западной Европой в восточном блоке появляются группы так называемых диссидентов, выживших и даже усиливших свои позиции в условиях репрессий на Востоке. Постепенно кое-кто из партийных работников или народно-хозяйственных специалистов и даже рядовых членов партии начали утрачивать веру в рациональность подробного централизованного планирования. Усилились дискуссии о преимуществах рыночных механизмов. Сам же ключ к коренным переменам тем не менее лежал совсем в другом месте. В условиях применения «доктрины Брежнева», на страже которой стояла Советская армия, не существовало ни малейших оснований рассчитывать на возможность не санкционированных из Москвы перемен в какой-либо из стран Варшавского договора.
Первый ясный знак назревания больших бед обнаружился в начале 1980-х годов в Польше. Польская нация в высокой степени сохранила свою общественную сплоченность за счет того, что следовала наставлениям духовных пастырей, а не указаниям политических правителей. Римско-католическая церковь пользовалась беспрекословным влиянием на чувства и умы подавляющего большинства поляков как воплощение нации и часто выступала от их имени. Причем тем более убедительно, когда на престол в Ватикане взошел папа римский происхождением из поляков. Что было горячо поддержано рабочими, выступавшими в 1970-х годах против экономической политики властей, относившихся к ним не по-божески.