Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Вехой на пути перемен считается кончина в ноябре 1982 года Леонида Брежнева, сместившего с поста Хрущева и в течение 18 лет бывшего генеральным секретарем Коммунистической партии Советского Союза. Его непосредственный преемник в лице главы КГБ Юрий Андропов тоже вскоре умер, а Константин Черненко, назначенный главой СССР в преклонном возрасте на восьмом десятке, ушел из жизни еще быстрее. Тогда на пост генерального секретаря ЦК КПСС в 1985 году избрали самого молодого члена Политбюро Михаила Горбачева: ему на тот момент исполнилось 54 года. Фактически весь свой политический опыт он приобрел в послесталинскую эпоху. Ему предстояло сыграть исключительную роль в судьбе своей страны и мира в целом.
Логика сил, выдвинувших Горбачева в наследники власти, на Западе остается неясной. В КГБ, по-видимому, его продвижению на высший пост в СССР не возражали, а его первые действия и речи представлялись вполне традиционными (хотя в предыдущем году он уже произвел благоприятное впечатление на британского премьер-министра, которая назвала его «человеком, с которым можно иметь дело»). Прошло совсем немного времени, и он заговорил в совсем иной политической тональности. В его речах стало реже звучать слово «коммунизм», а слову «социализм» он придал иное толкование, исключающее уравниловку (хотя время от времени Горбачев напоминал своим коллегам о том, что считает себя коммунистом). Из-за отсутствия лучшего термина его цель многие иностранцы истолковали как либерализацию, в которой просматривалась неудачная попытка западных политиков понять смысл двух русских слов, которые он часто использовал: гласность («открытость») и перестройка («реструктуризация»). Результаты нового курса обещались глубокие и радикальные, и до конца десятилетия Горбачев упорно пытался воплощать его в жизнь.
Но произошло то, чего он даже представить себе не мог, когда все только начинал. Без сомнения, он понимал, что без радикального изменения советского народного хозяйства нельзя было обеспечить СССР его былую военную мощь, выполнение взятых на себя обязательств перед союзниками, повышение (пусть даже медленное и умеренное) уровня жизни своего народа и сохранение поступательного технического прогресса за счет собственных ресурсов. Горбачев явно пытался избежать краха коммунизма через собственное видение ленинизма, прежде всего посредством придания ему большей гибкости и привлечения интеллигенции к активному участию в политической жизни своей страны. Возможных последствий такого рода смены курса не предвидел даже сам тогдашний генсек. По существу, ему оставалось признать, что эксперимент последних 70 лет с модернизацией СССР через социализм потерпел неудачу. Ни на свободу, ни на материальное благополучие рассчитывать не приходилось. И теперь цена такого эксперимента выглядела совсем неподъемной.