Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
При таком подходе оказалось, что будущее Палестины будет определяться еврейской иммиграцией. Другой аксиомой сионизма было положение, что все евреи вольны возвратиться в национальный очаг. Британское правительство с самого начала согласилось с этим, точнее, сочло само собой разумеющимся. Во всех ранних дискуссиях о Палестине как национальном очаге предполагалось, что туда скорее поедет недостаточное количество евреев, чем слишком много. Как говорил Ллойд-Джордж: «Идея насчет того, чтобы искусственно ограничивать еврейскую иммиграцию, дабы евреи перманентно оставались в меньшинстве, никогда не приходила в голову никому из тех, кто формулировал политику. Это почиталось бы несправедливым по отношению к народу, о котором шла речь».
Тем не менее, иммиграция вскоре стала ключевым вопросом, на котором сосредоточилось сопротивление арабов. И неудивительно, поскольку евреи, будучи в меньшинстве, сопротивлялись желанию Англии развивать предварительные органы власти. Как говорил Жаботинский: «Мы боимся и не хотим иметь здесь нормальную конституцию, так как палестинская ситуация сама не нормальная. Большинство «избирателей» еще не вернулись в страну». Так случилось, что этот совсем не бесспорный аргумент не был подвергнут проверке, поскольку арабы, по своим собственным причинам, также решили в августе 1922 г. не сотрудничать в политической области с англичанами. Но они знали с самого начала, что еврейская иммиграция есть путь к полной власти евреев, и их агитация была направлена на то, чтобы остановить ее. Сэмьюэл пал жертвой этой тактики. Одним из его проарабских жестов при вступлении в должность было разрешение на возобновление издания экстремистского арабского журнала «Фаластин», закрытого турками в 1914 г. за «разжигание расовой ненависти». Это, а также назначение Великого Муфтия и тому подобные факты непосредственно привели к погрому в мае 1921 г., который был порожден страхом перед тем, что евреи «одержат верх». Ответом Сэмьюэла на бунты был временный, но полный запрет на иммиграцию евреев. Три корабля с евреями, бежавшими от ужасов в Польше и Украине, были повернуты обратно в Стамбул. Сэмьюэл настаивал на том, что, как он выражался, «необходимо осознать со всей определенностью», что «массовая иммиграция невозможна». Он заявил Дэвиду Эду, что не желает иметь «вторую Ирландию» и что «сионистскую политику проводить нельзя». Это вызвало болезненную реакцию у евреев. Эду обозвал Сэмьюэла «Иудой». Руппин сказал, что «в их глазах» он стал «предателем еврейского дела». «Еврейский национальный очаг, обещанный в дни войны, – жаловался Вейцман Черчиллю в июле 1921 г., – обратился в арабский национальный очаг».
Это было преувеличением. В 20-е годы еврейский национальный очаг действительно развивался медленно, но ограничение иммиграции англичанами не было главным сдерживающим фактором. После трудностей первого года Сэмьюэл стал вполне успешным администратором, а его преемник, лорд Плюмер (1925-28), еще более удачным. Создавались современные службы, укреплялись законность и порядок, и, впервые за много столетий в Палестине наметилось умеренное, но процветание. Однако евреям не удалось воспользоваться этой ситуацией для быстрого построение Иишува, которое позволила Декларация 1917 г. Почему?