Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В молодости Бен-Гурион активно действовал на международной сцене. Он жил в еврейских общинах в Салониках, Стамбуле и в Египте. В Первую мировую войну он проводил много времени в Нью-Йорке, организуя бюро Ге-Галуц, которое направляло потенциальных переселенцев в Палестину, успел также послужить в Еврейском легионе. Но, независимо от рода занятий, три его принципа оставались неизменно в силе. Первое. Главное – чтобы евреи стремились вернуться на свою землю; «единственный настоящий сионизм – это заселение нашей земли; все остальное – самообман, пустая болтовня и потеря времени». Второе. Структура новой общины должна способствовать этому процессу в социалистических рамках. Третье. Культурно-языковой связкой сионистского общества должен служить иврит.
Бен-Гурион никогда не изменял этим трем принципам. Правда, средства, при помощи которых он стремился претворять их в жизнь, менялись. И это тоже стало сионистской традицией. В течение прошедшего столетия сионистские политические партии претерпевали постоянные мутации, но мы не будем стараться проследить их в подробностях. Сам Бен-Гурион был выдающимся создателем и «разделителем» партий. В 1919 г. он открывает организационную конференцию партии Ахдут га-Авуда. Десятью годами позже (1930) он соединяет ее с политическим крылом Поале-Цион, образовав Мапай, Сионистскую партию труда. Более солидным и стойким был Гистадрут, сионистское профсоюзное движение, генеральным секретарем которого он стал в 1921 г., он превратил в нечто намного большее, чем федерация профсоюзов. В соответствии со своими принципами он сделал профсоюзы своеобразным агентом по заселению земель, активным проводником сельскохозяйственных и промышленных проектов, владельцем и спонсором которых он был, став в дальнейшем главным собственником земли и имущества, столпом сионистско-социалистического истэблишмента. Именно в 20-е годы Бен-Гурион заложил фундаментальные основы будущего сионистского государства. Но это отнимало у него время и энергию, и, хотя конечной целью всех его усилий было ускорение иммиграции, немедленных результатов, тем не менее, не было. Инфраструктура формировалась, но люди, ее заполняющие, не спешили приезжать.
Это было основной заботой Жаботинского. Главной и приоритетной задачей он считал необходимость как можно скорее привезти в Палестину максимально возможное количество евреев, чтобы они могли организовываться для политического и военного укрепления государства. Конечно, было важно проводить в жизнь, как говорил Вейцман, специальные образовательные и экономические проекты. Но прежде всего – количество прибывающих евреев. И столь же правильно, как настаивал Бен-Гурион, осваивать землю. Но все же сначала – количество. Жаботинский иронизировал по поводу того, что Вейцман и Бен-Гурион со своими принципами позволяют себе выбирать поселенцев. Бен-Гурион предпочитал халуцим, пионеров, готовых заниматься тяжелым физическим трудом, чтобы избавиться от зависимости от арабской рабочей силы. И он и Вейцман враждебно относились к религиозному крылу сионизма, которое основало в 1902 г. партию «духовного центра» Мицрахи, а в 1920 г. перенесло свою деятельность в Палестину. Мицрахи стала создавать свою сеть школ и институтов, параллельную светской, и проводить собственную кампанию по иммиграции. По мнению Вейцмана, Мицрахи поощряла не тот тип иммигрантов – а именно евреев из гетто, особенно из Польши, которые не желали работать на земле, а хотели бы поселиться в Тель-Авиве, создавать капиталистические концерны и, если хватит ловкости, спекулировать землей.