Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Мрачным достижением Великого Муфтия явилась пропасть между еврейским и арабским руководством, через которую затем не удавалось перебросить мост. На конференции в Сан-Ремо в 1920 г., то есть за год до его назначения, британский мандат и Декларация Бальфура были официально объявлены частью Версальского урегулирования, а арабская и еврейская делегации сидели за одним праздничным столом в отеле Ройял. В феврале 1939 г., когда в Лондоне собиралась трехсторонняя конференция по урегулированию арабо-еврейских разногласий, арабы категорически отказались сидеть с евреями. Это было «заслугой» муфтия, именно он, по большому счету, толкнул их на односторонние действия, которые стоили арабам Палестины.
Тем не менее, существовало первоначальное противоречие между интересами евреев и арабов, которое не могло вести к созданию унитарного государства, где обе нации имели бы равные права, но требовало какой-то формы раздела. Если бы этот факт осознали с самого начала, шансы на рациональное решение вопроса были бы гораздо реальнее. К несчастью, мандат рождался в версальскую эпоху, когда было повсеместно принято считать, что всеобщие идеалы и братские узы между людьми способны преодолеть самые древние и примитивные источники разногласий. Так почему бы арабам и евреям не развиваться гармонически и совместно под заботливым крылом Англии и надзором Лиги Наций? Но между арабами и евреями не было равенства. У арабов уже существовало несколько государств, а вскоре их стало еще больше. У евреев же не было ни одного. Аксиомой сионизма было то, что должно возникнуть государство, где евреи чувствовали бы себя в безопасности. Как же они могут чувствовать себя в безопасности, если не контролируют его? Это требовало унитарной, а не бинарной системы – установления не разделения власти, а еврейскую власть.
В этом была сущность Декларации Бальфура, как объяснил собранию имперского правительства 22 июня 1921 г. министр по делам колоний Уинстон Черчилль. Артур Мейген, канадский премьер-министр, спросил его: «Как бы Вы определили нашу ответственность по отношению к Палестине в свете обязательств господина Бальфура?» Черчилль: «Честно стараться дать евреям шанс построить национальный очаг». Мейген: «И предоставить им контроль над правительством?» Черчилль: «Если с течением времени они будут составлять большинство в стране, то они, естественно, его получат». Мейген: «Пропорционально с арабами?» Черчилль: «Пропорционально с арабами. Мы ведь брали на себя и обязательство, что не сгоним арабов с их земли и не ущемим их политических и социальных прав».