Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Если сегодня поискать одну какую-то общую ценность, которая надежнее всего укрепляет правомерность государственной власти, фактически ею окажется национализм, остающийся поводом и мощнейшим двигателем раскола в мировой политике. Как это ни парадоксально, в прошлом национализм часто становился врагом многих государств. Национализм позволял успешно мобилизовывать сторонников этой идеологии, как никакая другая сила; политики, выбиравшие иные пути для объединения мира на основе общей политической системы, прибегали к обстоятельным и существенным, а не сравнительно мощным моральным идеям или мифологии. Национализм к тому же служил величайшим отдельным идейным двигателем в политике самого революционного века нашей истории, таранившим практически все существовавшие многонациональные империи в качестве их главной противоположности. Теперь, однако, национализм одного народа чаще вступает в противоречие с национализмом другого народа, приводя к ожесточенному и пагубному противоборству.
Борьба с национализмом зачастую очень дорого обходится государству, даже когда в его распоряжении вроде бы имеется огромная сила. Оснащенные мощными подпорками в виде традиций коммунистической централизации, и СССР, и Югославия все-таки распались на национальные территориальные единицы. В провинции Квебек кое-кто до сих пор славословит о выходе из состава Канады, а сбежавшие за границу тибетцы – их родного автономного района из состава КНР. Можно привести еще массу наглядных примеров тревожно жестокого потенциала национализма. Однако национализм к тому же послужил мощному укреплению власти правительства и расширению ее реального охвата. И политики во многих странах прилагают огромные усилия на поприще выхаживания ростков национализма в очередных уголках планеты, где его еще не существует, ради поддержания шатких структур, появившихся на развалинах колоний.
Национализм доведен до такого состояния, что его носители готовы взять на себя обязанность поддерживать авторитет государства, обещают принести народу благо для всех, но при одном условии: наведении минимально необходимого общественного порядка. Даже когда возникают разногласия или споры по поводу того, какие конкретно блага должно обеспечивать государство, современное обоснование дятельности правительства лежит в плоскости по крайней мере подразумевающегося обещания по поводу защиты национальных интересов. Обеспечивает ли государство на самом деле существование такого блага, часто вызывает конечно же сомнения. Марксистские ортодоксы когда-то утверждали, и в ряде стран все еще продолжают утверждать, будто бы государство представляет собой аппарат насилия для обеспечения господства находящегося у власти класса и как таковое оно исчезнет по ходу самой истории. Но правители марксистских режимов, однако, обычно ведут себя совсем не так, как будто во все это верят.