Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
После серии мятежей и восстаний тогдашний султан в 1908 году пошел на уступки и разрешил действие конституции. Либералы за границей порадовались возвращению Турции ее конституции; казалось, что негодное правление наконец-то уходит в прошлое. Однако предпринятая попытка контрреволюции привела к перевороту, осуществленному младотурками, свергшими Абдула Хамида и установившими фактическую диктатуру. С 1909 по 1914 год эти революционеры правили страной все более диктаторскими способами, прикрываясь фасадом конституционной монархии. Один из них грозно объявил о том, что «больше не существует булгар, греков, румын, евреев, мусульман… мы гордимся принадлежностью к османам». В его словах прозвучало кое-что совершенно новое: этот младотурок объявил о завершении существования прежнего многонационального режима.
Задним числом действия младотурок представляются более разумными, чем они выглядели в то время. Они столкнулись с проблемами, стоявшими перед многими реформаторами в странах за пределами Европы, и их силовые методы позаимствовали тоже многие в силу реальной или воображаемой необходимости. С большим рвением они занялись реформированием всех ветвей власти (пригласив многочисленных европейских советников). Попытка (например) усовершенствовать образование девочек в исламской стране выглядела уже показательным жестом. Только вот пришли они к власти в империи с откровенными признаками отсталости и во время сокрушительной череды дипломатических унижений, ослабивших их авторитет и принудивших к применению силы. После аннексии Боснии австрийцами правитель Болгарии добился подтверждения болгарской независимости, и жители Крита объявили о своем союзе с Грецией. Вслед за мимолетной паузой тогда пришло время нападения итальянцев на Триполи, а потом Балканских войн и новых военных поражений.
В условиях таких политических перекосов в скором времени все увидели, что послереформенная гармония в отношениях между народами, на которую рассчитывали либералы, оказалась химерой. Религия, язык, народный обычай и национальность по-прежнему служили расколу всего, что осталось от империи. Младотурки все больше откатывались назад, к насаждению одного национализма среди многих его разновидностей – к национализму османскому. Отсюда появлялось негодование среди остальных народов. А тут уже было не обойтись без освященных веками инструментов правления в Константинополе в виде повторной резни, тирании и заказных убийств; с 1913 года они применялись триумвиратом младотурок, правивших под видом коллективной диктатуры до начала Первой мировой войны.