Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Как бы то ни было, но в 1914 году главными военными противниками Турции за пределами Европы должны были бы выступать Россия на Кавказе и Великобритании в зоне Суэцкого канала. Оборона данного канала считалась фундаментом британской стратегической оценки его зоны, но прошло совсем немного времени, и все убедились в том, что никакой большой опасности ей не угрожает. Затем произошли события, обнаружившие новые факторы, которые в конечном счете послужили кардинальному изменению ситуации на Ближнем Востоке. В конце 1914 года подразделения британско-индийской армии высадились в районе Басры с целью предохранять отгрузку нефти из Персии. Так начиналось переплетение нефти с европейской политикой в исторической судьбе данного района планеты, хотя в полной мере оно проявилось намного позже того, как Османская империя прекратила свое существование. С другой стороны, предложение, сделанное британским губернатором Египта шарифу Хусейну в октябре 1914 года, очень скоро принесло свои плоды. Тогда-то как раз была предпринята первая попытка использовать оружие арабского национализма в политических целях.
Соблазн, заключавшийся в нанесении удара союзнику Германии, все больше возрастал из-за того, что сражения на территории Европы оставались кровопролитными, но решающего перевеса ни за одной из сторон не наблюдалось. Попытка форсирования пролива Дарданеллы в ходе совместной операции военно-морских сил и сухопутных войск 1915 года в надежде на взятие Константинополя провалилась. К тому времени в Европе созрели силы, готовые в один прекрасный день развязать там гражданскую войну. Но помощь арабским союзникам можно было предоставлять только до известного предела. Условия сотрудничества с Хусейном не удавалось согласовать до начала 1916 года. Он потребовал предоставления независимости всем арабским землям, расположенным южнее 37-й широты, пролегавшей приблизительно в 130 километрах к северу от линии между Алеппо и Мосулом, а также включавшим фактически всю территорию Османской империи без учета Турции и Курдистана. Требования выглядели слишком серьезными, чтобы англичане согласились на них с наскока. Требовалось согласование их еще и с французами, обладавшими особыми интересами в Сирии. После заключения соглашения британцами и французами по поводу сфер влияния в расчлененной Османской империи оставалось еще много нерешенных вопросов, определяющих ее будущее, в том числе статус Ирака. Вместе с тем политическая программа арабских националистов выглядела обретающей плоть.
Будущее такого рода предприятий в скором времени подверглось сомнению. Арабский мятеж начался в июне 1916 года с нападения на турецкий гарнизон Медины. Само это массовое выступление свелось всего лишь к отвлечению внимания от основных театров войны, зато оно удалось и обросло всевозможными легендами. Чуть позже британцы чувствовали, что к арабам следует относиться с большей серьезностью; Хусейна признали королем Хиджаза. Их собственные войска в 1917 году вторглись на территорию Палестины и взяли Иерусалим. В 1918 году они должны были вместе с арабами войти в Дамаск. Перед этим, однако, произошло новое усложнение ситуации из-за еще двух событий. Одним из них следует назвать вступление в войну американцев; в заявлении о своих военных целях президент США В. Вильсон высказался о своем намерении обеспечить «абсолютную без вмешательства извне возможность развития» для терпящих гнет турок народов Османской империи. Вторым событием стало опубликование в Советском Союзе тайной переписки по дипломатической линии свергнутого русского царя; она касалась англо-французских предложений по назначению сфер влияния на Ближнем Востоке. Предложенным соглашением предусматривалось назначение внешнего управления Палестиной под эгидой некоего международного учреждения. Очередной раздражитель добавился после объявления о том, что британские политики поддерживают идею учреждения в Палестине национальной родины для еврейского народа. Величайшим достижением сионистов к тому времени можно считать Декларацию А. Бальфура. Сионистские победы никак не противоречили тому, что европейцы обещали арабам, и президент США Вильсон славно потрудился на общем поприще, предложив критерии для защиты интересов палестинцев, не относящихся к евреям. Однако практически немыслимо было ожидать, что все дело пойдет без срывов, особенно когда в 1918 году британцы и французы продолжили выражение своей доброжелательности к агрессивным устремлениям арабов. После поражения турок виды на перспективу выглядели предельно запутанными.