Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Критики либерального капиталистического общества в зарубежных странах часто приводили СССР, который они представляли исключительно в розовом цвете, в качестве примера пути, ведущего народы мира к прогрессу, а также возрождению их культурной и нравственной жизни. Но Советский Союз служил не единственной моделью, предлагаемой тем, кто разочаровался в западной цивилизации. В 1920-х годах в Италии появилось движение под названием фашизм. У этого движения позаимствовали название активисты многочисленных и совсем относительно связанных радикальных правых движений в зарубежных странах, объединявшихся общим отрицанием либерализма и ненавистью к марксизму.
Первая мировая война принесла громадные деформации в устои упорядоченной было Италии. Притом что в 1914 году Италию считали страной беднее остальных, ей досталась несправедливо тяжкая доля и многочисленные поражения, ведь основные сражения происходили на итальянской территории. Проявления неравенства по ходу войны усугубились делением общества по материальному состоянию. Вместе с миром пришла еще и значительно ускорившаяся инфляция. Владельцы собственности, будь то сельскохозяйственной или промышленной, и специалисты, способные требовать повышенную ставку оплаты труда из-за нехватки рабочей силы, такую инфляцию переживали легче, чем представители среднего класса и те, кто жил за счет инвестиций или фиксированных доходов. Тем не менее они представляли самых убежденных сторонников объединения, осуществленного в 1870 году. Они обеспечили существование упорядоченного и либерального государства, в то время как реакционные католики и революционные социалисты долго и упорно ему сопротивлялись. Они увидели в войне, в которую Италию втянули в 1915 году, продолжение Рисорджименто, представлявшего собой борьбу по объединению Италии XIX века как государства, некий крестовый поход по изгнанию австрийцев с территорий, где они правили народами, по жилам которых текла итальянская кровь, а губы произносили итальянскую речь. Как и весь национализм в целом, фашизм представлялся невнятной, далекой от науки теорией, обладавшей огромным влиянием на людей.
С приходом мира итальянцы ощутили разочарование и утрату всех иллюзий; множество патриотических замыслов осталось пустыми мечтами. Кроме того, по мере углубления наступившего сразу же после войны экономического спада в парламенте укреплялся авторитет социалистов и их политика вызывала все больше тревоги у буржуазии ввиду существования в тот момент в России социалистического революционного государства. Расстроенные и напуганные, усталые от подавления национального самосознания социалистами, многие итальянцы начали отказываться от либерального парламентаризма и искать выход. Многие из них ощущали сочувствие к сторонникам откровенного национализма в зарубежных странах (например, к авантюристу, захватившему адриатический порт Риека, который участники Парижской мирной конференции не удосужились передать Италии) и к врагам марксизма на родине. Враги марксизма представлялись логичным явлением в римско-католической стране, но ненависть к Карлу Марксу у нового итальянского руководства возникла отнюдь не только лишь под влиянием традиционно консервативной церкви.