Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В 1919 году некий журналист и ветеран войны, прежде считавшийся социалистом крайних взглядов, по имени Бенито Муссолини основал движение, названное fascio di combattimento – «союз борьбы». Его участники рвались к власти любой ценой, в том числе через насилие, к которому готовились группы молодых головорезов, натравливавшихся сначала на социалистов и активистов организаций рабочего класса, а потом на представителей выборных органов власти. Зерна того движения упали на благодатную почву. Действовавшие в соответствии с конституцией политики Италии не могли ни взять его под контроль государства, ни обуздать посредством сотрудничества с правительством. В скором времени эти фашисты (как их стали называть) уже пользовались официальным или якобы официальным покровительством и помощью со стороны местных чиновников и сотрудников полиции. Бандитизм стал явлением чуть ли не узаконенным. К 1922 году они не только добились заметного успеха в избирательном процессе, но к тому же фактически разрушили организованное управление в некоторых местах тем, что запугивали своих политических противников, прежде всего коммунистов или социалистов. В том году, так как остальные политики спасовали перед вызовом фашистов, король обратился к Муссолини с предложением о формировании правительства; тот поручение выполнил, появилось коалиционное правительство, и насилие сошло на нет. Те события творцы фашистской мифологии назвали «походом на Рим», но все-таки конец конституционной Италии тогда еще не наступил. Муссолини не стал спешить с переходом к диктатуре с собой во главе. В 1926 году началось правление через издание постановлений (декретов); выборы пришлось приостановить. Особого сопротивления никто оказать не решился.
В фундаменте нового режима фашисты в избытке замешали тактику запугивания противников, а их сторонники с порога отвергали либеральные представления. Тем не менее правление Муссолини тоталитарным назвать язык не поворачивается, ведь по жестокости ему было очень далеко до русских большевиков (о которых он иногда с восхищением отзывался). Муссолини совершенно определенно стремился к революционным изменениям, а многие его последователи рвались к ним еще больше, но революция оказалась на практике по большому счету пропагандистским обещанием; за всем этим стояло собственное нетерпение Муссолини, обусловленное его темпераментом, в отношении устоявшегося общества, в котором он чувствовал себя отвергнутым. Не забывайте и о собственном радикальном характере его движения. Итальянский фашизм на практике и в теории редко выглядел движением сплоченным; наоборот, в его судьбе нашла отражение мощь основательной Италии. Его величайшим достижением внутри страны считается заключение дипломатического соглашения с папством, которое в ответ на значительные уступки авторитету церкви в итальянской жизни (сохраняющемуся по сей день) впервые официально признало Итальянское государство. При всем революционном краснобайстве фашистов Латеранские договоры 1929 года, в которых воплотилось упомянутое выше соглашение, считаются уступкой величайшей консервативной силе в Италии. «Мы вернули Бога Италии и Италию Богу», – заявил тогдашний папа римский. Точно такими же далекими от революционного накала выглядели результаты критики фашистами такого явления, как свободное предпринимательство. Подчинение личного интереса государственному свелось к лишению профсоюзов их права на защиту интересов членов тех же профсоюзов. Свободу работодателей при Муссолини старались не трогать, а планирование развития народного хозяйства фашистами выглядело насмешкой над этим делом. Одно только сельскохозяйственное производство заметно подросло.
То же самое расхождение между стилем и стремлением, с одной стороны, и достижениями, с другой, следует отметить в движениях других стран, тоже называвшихся фашистскими. Притом что на самом деле в этих движениях отражалось нечто новое и идущее на смену либерализму, фашисты в широком смысле этого слова практически всегда на практике шли на компромиссы и уступки носителям консервативных влияний. Такое многообразие мешает говорить о фашизме как таковом; во многих странах появились режимы, казавшиеся авторитарными, даже тоталитарными по сути, то есть все больше националистическими и враждебными марксизму. Но фашизм числился далеко не единственным возможным источником таких идей. Подобного рода правительства, которые появились в Португалии и Испании, например, привлекали традиционные и консервативные силы, а также пользовались идеями, сформировавшимися из нового явления в виде массовой политики. В них истинные радикалы, представленные зачастую фашистами, демонстрировали недовольство уступками в пользу существующего общественного порядка. Только в Германии в конечном итоге движение, откровенно напоминающее фашизм, победило в революции и справилось с историческим консерватизмом.