Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Коммунизм угрожал новой Европе с двух направлений. Изнутри: во всех странах совсем скоро появились свои революционные коммунистические партии. Ничем положительным они не отличились, зато вызвали большую тревогу. К тому же коммунисты много сделали для предотвращения появления сильных прогрессивных партий. Все это объясняется обстоятельствами зарождения коммунистического движения. Коминтерн, или Третий интернационал, сотворили в Советском Союзе в марте 1919 года ради обеспечения руководства международным социалистическим движением, активисты которого могли бы в противном случае, как боялись советские коммунисты, выступить против старых вождей с обвинением в отсутствии революционного порыва, когда те не удосужились воспользоваться тяготами войны. Проверкой для социалистических движений В.И. Ленин считал приверженность Коминтерну, принципы которого отличались заведомой непреклонностью, дисциплинированностью и бескомпромиссностью в соответствии с его представлениями о необходимости эффективной революционной партии. Практически во всех странах социалисты разделились на два лагеря как раз по приверженности делу Коминтерна. Кто-то подчинялся руководству Коминтерна и взял себе название коммунисты; другие, хотя иногда утверждавшие о своей принадлежности к марксистам, оставались в составе национальных партий и движений. Они боролись за поддержку рабочего класса и яростно соперничали друг с другом.
Новая революционная угроза с левого крыла все больше тревожила многих европейцев потому, что их власти представляли коммунистам массу благоприятных для их подрывной деятельности возможностей. Таким образом большевистское правительство пришло к власти в Венгрии, но еще более потрясающими казались попытки коммунистических переворотов в Германии, на короткое время показавшиеся успешными. Обстановка в Германии выглядела особенно нелепой, так как правительство новой республики, появившейся на ее территории после поражения, состояло в основном из социалистов, вынужденных отказаться от своих принципов и искать помощи у консервативных сил, прежде всего у кадровых военных старой армии, и все ради предотвращения революции. Все произошло даже еще до основания Коминтерна, раскол левых сил в Германии вызывал особенно горькое сожаление. Однако повсеместно из-за политики коммунистов еще больше затруднялось согласованное сопротивление консерваторам, пугающим умеренные слои населения революционной риторикой и заговорами леваков.
В Восточной Европе угрозу своему обществу часто к тому же рассматривали как русскую угрозу. Коминтерн большевистские вожди использовали в качестве инструмента советской внешней политики; внедрялась мысль, что будущее мировой революции зависело от сохранения первого социалистического государства, служащего цитаделью международного рабочего класса. В первые годы Гражданской войны и медленного укрепления большевистской власти в России такая вера вела к преднамеренному насаждению недовольства народа за границей для отвлечения внимания руководства капиталистических государств. Но в Восточной и Центральной Европе все выглядело гораздо сложнее, так как фактическое территориальное деление всей ее территории вызывало споры еще долгое время после заключения Версальского договора. Первая мировая война не кончалась там до тех пор, пока в марте 1921 года по условиям мирного договора между СССР и новой Польской республикой не провели границы, просуществовавшие до 1939 года. Польша традиционно выступала в качестве главного врага России, самого непримиримого оппонента большевиков по вере, а также самого неуживчивого национального объединения из всех вновь образованных государств. И всех их вместе пугало возрождение Русской державы, особенно теперь, когда ее мощь вечные вассалы связывали с угрозой социальной революции. Такая связь способствовала приходу к власти в этих государствах еще до 1939 года диктаторских и милитаристских правительств, которые обещали проведение последовательной политики сопротивления коммунизму.