Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Вторая бросающаяся в глаза особенность Версальского мира заключалась в попытке по возможности следовать принципам самоопределения и национальной независимости. Во многом все сводилось к прямому признанию существовавших фактов; Польша и Чехословакия признавались в качестве самостоятельных государств уже до созыва мирной конференции, а Югославия сложилась вокруг ядра прежней Сербии. Тем самым к концу 1918 года упомянутые выше принципы уже торжествовали над большой частью владений, принадлежавших бывшей двуединой монархии (и в скором времени восторжествовали в прежних балтийских губерниях России). Пережившие даже Священную Римскую империю Габсбурги наконец-то ушли в историю, и на месте их империи появились государства, которым, пусть даже с перерывами, предстояло просуществовать остаток XX столетия. Принципом самоопределения к тому же предусматривалось решение судьбы определенных приграничных областей проведением плебисцита.
Применить принцип национальной принадлежности, к сожалению, удавалось далеко не всегда. Приходилось брать в расчет географические, исторические, культурные и экономические реалии. Когда ими пренебрегали ради принципа как такового, как это наблюдалось в случае с уничтожением единства системы хозяйствования бассейна Дуная, результаты оказывались весьма плачевные; когда же данный принцип не соблюдался, ничего хорошего тоже не выходило из-за возникавших национальных обид. Восточную и Центральную Европу населяли национальные меньшинства, у которых государства, где они жили, не вызывали пламенного чувства преданности. Приблизительно треть населения Польши не говорила по-польски; больше трети населения Чехословакии составляли национальные меньшинства поляков, русских, немцев, венгров и русинов; на территории укрупненной Румынии теперь оказалось больше миллиона мадьяр. В некоторых местах нарушение данного принципа ощущалось с особенной остротой как большая несправедливость. Немцы негодовали по поводу существования проходившего по немецким землям коридора, соединяющего Польшу с морем; итальянцы обижались из-за адриатических трофеев, переданных ими союзникам, когда те нуждались в их помощи, а ирландцы в конечном счете не получили гомруль.
Самый очевидный вопрос за пределами Европы касался распоряжения немецкими колониями. Здесь внедрили важное нововведение. Откровенная колониальная алчность властям Соединенных Штатов показалась неприемлемой; свою власть над народами бывших немецких или турецких колоний прикрыли назначением над ними опеки. «Мандаты» на управление этими территориями распределили между державами-победителями (хотя правители Соединенных Штатов от них категорически отказались) через новую Лигу Наций. Цель заключалась в том, чтобы подготовить их народы к самоуправлению. Такой плод богатого воображения появился в ходе урегулирования послевоенной обстановки, притом что предназначался в качестве маскировки для придания приличия последнему крупному завоеванию европейского империализма.