Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Теперь коснемся еще одного колоссального предмета. Даже величину размера этого предмета разглядеть непросто. Он вызывал самое поразительное изменение в европейской истории, начиная с набегов варваров, но в нем видели даже еще более важное, самое большое изменение в истории человечества с момента открытия сельского хозяйства, железа или колеса. За предельно короткий период времени – полтора века или около того – объединения крестьян и ремесленников превратились в объединения машинистов и счетоводов. Как это ни странно, индустриализация покончила с древним верховенством сельского хозяйства, из которого она возникла. Она считается одним из главных фактов, возвращающих человеческий опыт от специализации, возникшей в ходе тысячелетия культурной эволюции, к совместной деятельности, которая снова потянет человечество к культурной конвергенции.
Даже ее дефиниция представляется невозможной никакими средствами, хотя лежащие в основе индустриализации процессы окружают нас самым явным образом. Одним из ее признаков служит замена человека или домашнего скота в производстве необходимого труда машинами, приводящимися в движение энергией из других, по большей части минеральных источников. Еще один – организация производства в намного больших по размеру производственных единицах. Третий – растущая специализация в процессе изготовления товара. Всем этим признакам принадлежит собственная роль и ветви, уводящие нас в разные стороны. Притом что в них нашли свое воплощение бесчисленные тщательно продуманные решения бессчетных предпринимателей и клиентов, индустриализация выглядит как слепая сила, бьющая по общественной жизни с преобразующей ее мощью, названной философом одним из «бессмысленных действующих лиц» повести о революционных переменах. Индустриализацией предполагаются новые категории городов, новые школы и новые программы высшего образования, и – причем очень скоро – новые образцы повседневного существования и совместного проживания.
Корни того, что обеспечило такого рода изменение, уходят гораздо глубже зари современной эпохи и совсем необязательно уникальны для Европы. Капитал для инвестиций в промышленность медленно накапливался на протяжении многих веков аграрных и торговых нововведений. Одновременно шло накопление знаний. Каналам предстояло послужить изначальной транспортной сетью для перевозки бестарных товаров в интересах набиравшей инерцию индустриализации, и с XVIII века их начали прокладывать активно, как никогда прежде в Европе (хотя первое место в строительстве каналов в ту пору принадлежало Китаю). Хотя даже люди при Карле Великом уже знали, как их прокладывать. Даже у самых потрясающих технических новаций можно было проследить глубокие корни, уходящие в прошлое. Деятели «индустриальной революции» (как этот великий подъем своей эпохи назвал один француз начала XIX века) стояли на плечах неисчислимых умельцев и ремесленников времен еще до индустриализации, которые постепенно копили навыки и опыт ради будущего.