Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Тем временем церковники неустанно трудились на поприще обращения местных жителей в свою веру (за один только день в Сочимилько два францисканца окрестили 15 тысяч индейцев), а потом брали их под покровительство своей миссии и прихода. Остальные не прекращали слать представления в адрес короны. Нам никак не обойтись без упоминания одного из доминиканцев по имени Бартоломе де лас Касас. Он вышел из среды переселенцев из Европы, зато ему было дано стать первым священником, удостоенным такого сана в Америке. И в качестве богослова и епископа он посвятил свою жизнь работе с правительством Карла V на благо своей пастве и на этом поприще добился большого успеха. Он настоял на епитимье в виде отказа от отпущения грехов даже во время соборования перед смертью тем, чьи раскаяния показались ему неискренними из-за их обращения с индейцами, а со своими противниками он расправился совершенно средневековыми методами. Он исходил из предположения (позаимствованного у Аристотеля) о том, что некоторых людей можно считать рабами «по их натуре» (ему самому прислуживали собственные темнокожие рабы), но принадлежность к такой категории индейцев он отрицал. Ему предстояло войти в историю человечества в качестве первого принадлежащего старине борца с колониализмом. А прославился он гораздо позже, когда через 200 лет его трудами воспользовался один из публицистов Просвещения.
На протяжении веков церковные проповеди и обряды служили фактически единственным источником знаний о европейской культуре, доступным америндскому крестьянину (американскому индейцу), который находил некоторые черты католицизма симпатичными и понятными.
Доступ к европейскому образованию получали совсем немногие индейцы; епископов из местного населения Мексики не существовало до XVII века, и образование, за исключением духовенства, для крестьянина ограничивалось ознакомлением с катехизисом. Церковь по большому счету, при всех упорных трудах ее духовенства, оставалась явлением иноземным, то есть церковью колонизаторов. Как ни странно, даже попытки церковников оказать покровительство местным христианам оборачивались их отчуждением (например, по той причине, что испанскому языку их не учили) от путей интеграции с носителями власти в их обществе.