Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Военное превосходство европейцев современники безоговорочно признавали. Еще в 1481 году папа римский запретил продажу оружия африканцам. Голландцы в XVII веке всячески старались сохранить в тайне технологию отливки пушечных стволов и делали все, чтобы азиаты ею не завладели. Но все равно они это сделали. В XV веке в Индии уже появляются турецкие пушкари, и прежде, чем они достигли Китая, португальцы занялись снабжением персов пушками и обучением их ремеслу отливки орудийных стволов ради устрашения турок. В XVII веке их знание приемов изготовления орудийных стволов и артиллерийского дела служило одной из причин того, почему китайские власти проявляли благосклонность к иезуитским отцам.
Но даже когда, как того боялись голландцы, восточные народы все-таки овладели передовыми умениями отливки пушечных стволов, европейцы своего военного превосходства не утратили. Невзирая на все усилия иезуитов, обучавших китайских артиллеристов, их навыки остались на удручающе низком уровне (хотя вполне достаточными для обеспечения династии Цин господством над собственной вотчиной). Причина технического отставания азиатов от европейцев лежала не просто в слабом овладении необходимыми навыками. Один из факторов, игравших на руку европейцам в начале эпохи Европы, заключался не только в новых знаниях, а в отношении к знаниям, отличавшемся от отношения к ним носителей иной культуры. Европейцы научились пускать их в ход для решения практических проблем, овладели техническим подходом к любому делу. В таком подходе лежат корни того, что превратилось в особенность европейской элиты времен Просвещения, заключающуюся в растущей уверенности в своей власти менять все сущее.
Применение технических и нравственных преимуществ европейцы начали с покорения Африки и Азии. Ведущая роль на этих континентах на протяжении сотни с лишним лет принадлежала португальцам. Они настолько плодотворно постарались в прокладке маршрутов на Восток, что их король присвоил себе титул (подтвержденный папой римским) «владыки покорения, судовождения и торговли Индии, Эфиопии, Аравии и Персии», который в полной мере воплощает в себе одновременно масштаб и восточную направленность португальского предприятия, хотя в ссылке на Эфиопию, с императором которой португальцы общались совсем немного, заключалось большое преувеличение. Проникновение внутрь Африки радикально ограничивалось большими опасностями такого предприятия. Португальцам казалось, будто сам Бог специально оградил внутренние африканские области барьером в виде таинственных и губительных заболеваний (пугавших европейцев до конца XIX века). Даже в прибрежных факториях Западной Африки условия жизни оказались пагубными для здоровья европейцев, которые их терпели исключительно в силу важности работорговли и системы торговли на протяженные расстояния. Климат факторий Восточной Африки считался более здоровым, но они тоже представляли интерес не в качестве плацдарма для продвижения вглубь континента, а как элемент торговой сети, сплетенной арабами, которых португальцы сознательно принудили к повышению стоимости специй, перевозившихся через Красное море и Ближний Восток, в интересах венецианских купцов Восточного Средиземноморья.