Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Наследники португальцев тоже отказались от освоения внутренних районов Африки и оставили их в покое. Поэтому история данного континента в течение еще двух веков развивалась по большому счету своим собственным чередом в гуще джунглей и на просторах саванны, и только обитатели его окраин вступали в контакт с европейцами, оказывавшими на них, как правило, разлагающее и иногда благотворное воздействие. Тем не менее справедливости ради следует отметить, что в начале европейской эпохи в Азии ни один из правителей имеющих к ней отношение держав не проявлял интереса к порабощению чужих народов или заселению своими подданными просторных областей. Период европейской истории вплоть до середины XVIII века ознаменовался умножением числа торговых факторий, концессии для портовых сооружений, оборонительных фортов и баз на побережье. Ведь именно ими обеспечивался интерес раннего европейского империализма, нуждавшегося в Азии разве что в надежной и выгодной торговле.
Верховенство над этой торговлей в XVI веке принадлежало португальцам; своей артиллерийско-ружейной огневой мощью они сметали все перед собой, и им удалось оперативно создать цепь военных баз и торговых факторий, послуживших фундаментом для построения первой глобальной империи. Спустя 12 лет после того, как Васко да Гама посетил Каликут, португальцы открыли свою главную в бассейне Индийского океана торговую факторию, располагавшуюся километрах в пятистах на западном индийском побережье – в штате Гоа. Ей предстояло превратиться в центр миссионерской и торговой деятельности европейцев; после его появления правители Португальской империи мощно поддержали распространение своей веры среди местного населения, и францисканцы в этом деле сыграли заметную роль. В 1513 году первые португальские искатели приключений на своих судах достигли Молуккских островов, ставших для европейцев легендарными своими специями. С тех пор европейцам было рукой подать до Индонезии, Юго-Восточной Азии и таких далеких островов, как Тимор. Четыре года спустя первые португальские суда достигли берегов Китая, и их капитаны открыли прямую морскую торговлю европейцев с этой империей. Еще 10 лет спустя португальцы добились разрешения на использование острова Макао в качестве опорного торгового пункта; в 1557 году они приобрели на нем постоянное поселение. Когда император Карл V уступил им все, на что испанцы претендовали в качестве первооткрывателей Молуккских островов, оставив себе один только Филиппинский архипелаг и отказавшись от любого интереса в зоне Индийского океана, португальцы на последующие 50 лет приобрели монопольное право на восточную империю. Позже они присоединят ее к своим владениям в Бразилии и Африке, считая свои заморские цитадели надежными опорами морской торговой империи.
Португальцы не только организовали торговлю между внешним миром и Европой; много работы им досталось в качестве перевозчиков товаров между самими азиатскими странами. Персидские ковры пользовались спросом в Индии, гвоздика с Молуккских островов – в Китае, медь и серебро из Японии – опять же в Китае, индийские ткани – в Сиаме (Таиланде), и все эти товары доставлялись европейскими судами. Португальцы и те, кто пришел им на смену, нашли эти перевозки весьма доходным делом, тем более с точки зрения возмещения затрат в условиях пассивного сальдо баланса в торговле Европы с Азией, жителям которой долгое время от той же Европы ничего не было нужно, кроме серебра. Единственными серьезными соперниками европейцев на море считались арабы, но они находились под надежным контролем португальских эскадр, действующих с восточноафриканских баз, открытых на острове Сокотра у входа в Красное море, где они утвердились в 1507 году, из Ормузского пролива на северном побережье Персидского залива и из Гоа. От этих мест португальцы в конечном счете расширили свою деятельность в сфере торговли на Красное море до порта Массауа и до верховья Персидского залива, где они в Басре основали свою факторию. Они к тому же заручились деловыми привилегиями в Бирме и Сиаме, а в 1540-х годах стали первыми европейцами, высадившимися на Японских островах. Существование созданной сети обеспечивалось дипломатией соглашений с местными правителями и превосходством португальской огневой мощи на море. Даже при всем желании португальцы не могли развернуть свои войска на суше из-за нехватки работоспособного народонаселения, чтобы их торговая империя имела не только экономический смысл. Следовательно, при наличных ресурсах португальцы большего себе позволить не могли.