Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Превосходство европейцев над покоренными ими народами обеспечивалось мощными побуждениями, толкавшими их к новым достижениям. Главным импульсом в эпоху Великих географических открытий европейцам служило желание установить более простое и прямое общение с народами Азии, служившей источником товаров, пользовавшихся невероятным спросом в Европе в то время, когда крупнейшим странам Азии фактически не требовалось ничего, что европейцы могли предложить со своей стороны. Когда Васко да Гама показал привезенные им королю дары, жители Каликута подняли его на смех; у него не нашлось для предложения индийцам ничего достойного, что могло бы сравниться с товарами, привезенными арабскими купцами в Индию из других уголков Азии. Действительно получилось так, что легендарное недостижимое превосходство цивилизации Востока подвигло европейцев на то, чтобы попытаться проложить туда регулярный и надежный путь вместо случайной поездки Марко Поло. Так совпало, что Китай, Индия и Япония на протяжении XVI и XVII столетий тоже переживали радикальные преобразования, коснувшиеся общественного устройства, культуры и политики. Из-за сухопутной блокады Восточной Европы османами азиатские страны вызвали у европейцев еще больше интереса, чем прежде. Европейцы учуяли громадные барыши, требовавшие больших усилий, но обещавшие окупиться сторицей.
Если признать источником высокого боевого духа европейцев расчет на большую военную наживу, то надо сюда добавить стремление к успеху. В XVI веке достаточно усилий посвящено делу географических открытий и предприимчивости нового типа, чтобы с полной уверенностью заняться их анализом; при этом просматривается кумулятивный фактор, так как участники каждого успешного путешествия вносили свою лепту в обогащение знаний и укрепление уверенности в грядущих больших свершениях. Пройдет время, и появятся средства для финансирования будущей европейской экспансии. К тому же свою роль играли психологические достоинства христианства. Вскоре после учреждения поселений европейцев на чужих землях пришло время вступления в дело христианских миссионеров, но само это вероисповедание всегда представлялось культурным фактом, служащим доказательством для европейца в его превосходстве над народами, с которыми он впервые вступал в контакт.
В последующие четыре столетия с христианством к местным жителям приходила большая беда. Уверенные в том, что только они одни исповедуют истинную религию, европейцы проявляли нетерпеливость и высокомерие к ценностям и достижениям народов и цивилизаций, покой которых они нарушали. При таком отношении все, как правило, заканчивалось большими разногласиями и проявлениями жестокости. К тому же можно признать тот факт, что религиозное рвение могло проще всего затмеваться низменными побуждениями. Величайший испанский историк, занимавшийся американскими завоеваниями, обосновал свой с коллегами поход на индейцев желанием «послужить Богу и его величеству, принести свет тем, кто сидел в темноте, а также разбогатеть, чего желают все люди».