Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Как бы там ни было, но после Петра Первого случилось заметное сокращение государственных нововведений. Инерцию, которую он придал своей империи, сохранять оказалось некому; в России не хватило образованных людей, чтобы заставить бюрократию работать с прежним рвением, когда-то привитым неуемным монархом. Петр не удосужился назвать своего преемника (якобы по его указанию собственного сына императора замучили до смерти). Все его последователи на престоле столкнулись с возродившейся враждебностью со стороны представителей великих боярских родов, но они не обладали силой характера Петра Алексеевича и не могли нагнать на бояр должного страха. Прямая линия наследования русского престола прервалась в 1730 году со смертью внука Петра. Правда, монархам удалось использовать с пользой для себя раздоры между группировками вельмож, и замена его племянницей по имени Анна послужила неким восстановлением авторитета престола. Невзирая на то, что ее возвели на престол дворяне, диктовавшие свою волю предшественнику Анны, она быстро поставила их на место. Символично, что императорский двор возвратился в Санкт-Петербург из Москвы, куда (к радости консерваторов) его переправили вслед за кончиной Петра Великого. Анна обратилась за поддержкой к министрам иноземного происхождения, и они прекрасно оправдывали ее доверие до самой кончины императрицы в 1740 году. Ее несовершеннолетнего преемника, внучатого племянника, отстранили от власти (после чего продержали в заточении больше 20 лет и убили) в пользу дочери Петра Великого Елизаветы, пользовавшейся поддержкой офицеров гвардейских полков и представителей русского народа, возмущавшихся вмешательством иноземцев в их дела. Ее в 1762 году на престоле сменил племянник, пробывший у власти едва полгода и принужденный к отречению от нее. Новой императрицей стала немецкая герцогиня, овдовевшая благодаря своему фавориту, пользовавшемуся безграничной властью, вошедшая в историю человечества под именем Екатерина II с приставкой, как и у Петра Первого, «Великая».
Блеск, которым впоследствии окружили Екатерину Великую подданные, вызывал злобную зависть у ее современников в Западной Европе. Среди прочего европейцы всячески выпячивали якобы кровавый и сомнительный для них ее путь на русский престол. Однако им приходится признать незавидность ее судьбы, если бы не она, а муж нанес удар первым. В любом случае по обстоятельствам прихода к власти Екатерины и ее предшественников можно судить об ослаблении самодержавия после Петра Великого. Начало правления потребовало от юной императрицы большой ловкости; многочисленные враги ждали от нее любых ошибок, и при всей ее абсолютной преданности новой родине, которой она служила всей душой (перешла из лютеранства в православие), в глазах многих Екатерина оставалась иностранкой. «Я погибну или буду править», – однажды заявила она, и правила достойно, как никто другой.
Притом что время правления Екатерины II представляется более зрелищным, чем при Петре Великом, новаторский порыв при ней ощущался послабее. Она тоже открывала школы и оказывала покровительство деятелям искусства и науки. Отличие между этими двумя великими правителями Руси состояло в том, что Петра интересовала практическая отдача его деятельности, а Екатерина занималась привлечением авторитета просвещенных мыслителей для украшения ее двора и системы права. Часто ее правление представлялось передовым по форме на фоне реакционной действительности. Все разговоры по поводу прав и свобод людей осведомленных особенно не трогали; истинное положение вещей проявилось в ссылке молодого писателя Александра Радищева, который посмел критиковать правящий режим и вошел в историю как первый раскольник России, порожденный грамотной средой. Такого рода реформаторские позывы, исходившие от Екатерины II, на протяжении ее правления заметно хирели, а ее внимание переключилось на внешнюю политику.