Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Как ни странно, на имевшемся сельскохозяйственном фундаменте русские правители смогли обеспечить военные победы, за счет которых Россия превратилась в великую державу, и выполнить первую фазу ее индустриализации. К 1800 году в России произвели чугуна в чушках и вывезли за рубеж железной руды больше, чем в любой другой стране мира. Главная заслуга в этом, как никому больше, принадлежит Петру Великому. Он первым осознал важность для России ее природных богатств и построил свой управленческий аппарат таким образом, чтобы с толком использовать этот Божий дар. Он организовал геолого-разведочные экспедиции и завез из-за границы мастеров горного дела для освоения месторождений полезных ископаемых. В качестве убедительного стимула смертная казнь предусматривалась для землевладельцев, которые скрыли месторождения полезных ископаемых в недрах своих угодий или пытались чинить препятствия для их освоения. Для обеспечения доступа к этим ресурсам пришлось заняться развитием системы сообщения, и потихоньку центр русской промышленности стал перемещаться в сторону Урала. Определяющая роль в сфере транспортировки грузов принадлежала рекам; через считаные годы после кончины Петра Алексеевича Балтийское море связали водным путем с Каспием.
Промышленное производство росло с опорой на стержень в виде добывающей и лесной отрасли, которые обеспечивали России активное сальдо торгового баланса на протяжении всего столетия. При Петре Великом насчитывалось меньше 100 фабрик, а к 1800 году их число превысило 3 тысячи. После 1754 года после отмены внутренних таможенных барьеров Россия превратилась в самую просторную зону свободной торговли нашей планеты.
Внутри ее с помощью того же государства, выступавшего в качестве поставщика труда крепостного крестьянства или гарантии монополий, продолжилось формирование очертаний русской хозяйственной системы; русская промышленность появилась не из свободного предпринимательства, а из государственного регулирования. Так и должно было происходить, поскольку индустриализация шла вразрез с сутью русского общественного бытия. В России могло не существовать никаких внутренних таможенных барьеров, но при этом не появилось и развитой внутренней торговли на протяженные расстояния. Подавляющее большинство русских людей в 1800 году жило точно так же, как в 1700-м, в пределах самостоятельных замкнутых местных общин, обеспечивавшихся своими собственными ремесленниками мелкими партиями необходимых изделий и едва включавшихся в денежную экономику. Появлявшиеся при таких общинах «фабрики» представляли собой всего лишь артели ремесленников. На огромных просторах основой аренды оставалась барщина, а не оброк. Внешняя торговля все еще по большому счету находилась в ведении иноземных купцов. Кроме того, притом, что концессии на эксплуатацию месторождений и предоставление крепостных крестьян служили поощрением деятельности владельцев горнодобывающих предприятий, потребность в такой поддержке служит свидетельством того, что побудительных мотивов для устойчивого роста экономики, оправдывавшихся в других странах, в России недоставало.