Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
С самого начала все дело заключалось в самой потребности, ощущавшейся всеми государственными деятелями Европы, предотвращения как можно дольше нового такого же конфликта, что как раз удалось погасить. Впервые в договоре 1713 года провозглашалась цель его участников в виде сохранения мира через уравновешивание полномочий. Такая в общем-то утилитарная цель представлялась важным новшеством в политическом мышлении, и к тому же созрели все предпосылки для вполне практичного образа действия; войны обходились гораздо дороже, чем когда-либо раньше, и даже Великобритании с Францией, остававшимся в XVIII столетии последними странами, способными без иностранной помощи выдержать войны против остальных великих держав, они виделись нежелательными. Но с окончанием Войны за испанское наследство к тому же пришло надежное урегулирование настоящих проблем. Открывалась новая эпоха. За пределами Италии в Западной Европе уже просматривалась подробная политическая карта XXI столетия. Династицизм как главный принцип внешней политики начинал опускаться к второму ее разряду. Началась эпоха национальной политики, по крайней мере, для тех князей, кто осознал неразрывную связь интересов их домов с интересами собственной нации.
К востоку от Рейна (и еще восточнее Эльбы) ничего подобного еще не наблюдалось. Большие изменения там уже произошли, и до 1800 года предстояли еще многие перемены. Но их происхождение следует искать в далеком прошлом, аж в начале XVI века. В то время восточные границы Европы охранялись габсбургской Австрией и обширным польско-литовским королевством, находившемся под властью династии Ягеллонов, образовавшейся в XIV веке из брачных союзов. Они разделили бремя сопротивления Османской державе с морской империей Венеции, что в тот момент считалось высшим проявлением восточноевропейской политики.
Понятие «Восточный вопрос» тогда еще не появилось; если бы оно тогда существовало, то в тот конкретный период означало задачу по защите христианства от ислама. Тюрки продолжали одерживать победы и совершать завоевания уже в XVIII веке, хотя к тому времени они уже предприняли свое последнее решающее усилие. На протяжении двух с лишним столетий после захвата Константинополя тем не менее именно они установили условия восточноевропейской дипломатии и стратегии. За овладением данным городом последовало больше сотни лет морских баталий и турецкой экспансии, от которой больше других европейских государств страдала Венеция. Долгое время сохраняя за собой статус богатого государства по сравнению с остальными итальянскими княжествами, Венеция пережила относительный спад, сначала как военная, а дальше и как торговая держава. Первая утрата, потянувшая за собой вторую, стала результатом затянувшихся поражений Венеции в сражениях с османами, которые в 1479 году овладели Ионическими островами и назначили годовой сбор за торговлю в бассейне Черного моря. Хотя два года спустя Венеции удалось приобрести Кипр и превратить его в главную базу своего флота, в 1571 году его все-таки пришлось отдать.