Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Преемник Елизаветы I по имени Яков I с полным осознанием своей задачи приложил очень большие усилия ради предотвращения нового серьезного конфликта после достижения мира, и он весьма преуспел в этом деле при всем предубеждении его подданных к испанцам. Англии удалось избежать втягивания в вооруженный конфликт на континенте Европы, когда мятеж в Нидерландах, вновь вспыхнувший после двенадцатилетнего замирения, усугубил намного большую по масштабу схватку, вошедшую в историю под названием «Тридцатилетняя война». Главной ее причиной послужила попытка Габсбургов восстановить императорскую власть над Германией через ее связь с триумфом контрреформации. Мирный договор, подписанный в Аугсбурге, подвергся большому сомнению, как и сохранение в Германии характерной для этой страны терпимости к религиозному разнообразию. Тут же еще просматривалась попытка укрепления позиций чересчур честолюбивого дома Габсбургов. Характер тогдашнего идеологического конфликта снова запутывается из-за столкновения встречных его течений. Тогда как Габсбурги и Валуа в XVI веке спорили по поводу принадлежности Италии, Габсбурги и Бурбоны в следующем столетии сразились за власть над Германией. Отстаивая свой династический интерес, дворяне католической Франции вышли на поле боя, чтобы сразиться с католиками-дворянами Габсбургов. Под предводительством своего кардинала «старшая дочь церкви», на звание которой претендовали правители Франции, вступила в союз с голландскими кальвинистами, а также датскими и шведскими лютеранами, чтобы обеспечить права немецких князей. Между тем несчастным обитателям практически всей Центральной Европы пришлось терпеть частые прихоти и жадность независимых только на словах военачальников. Кардинала Ришелье можно с большим основанием, чем остальных европейских деятелей того времени, назвать творцом внешней политики, принесшей большие беды населению противоположного берега Рейна, которой придерживались власти Франции намного больше столетия. Если у кого-то все еще остаются в этом сомнения, напоминаем, что при нем со всей ясностью пришла эпоха «Реальной политики» (Realpolitik) и «государственных соображений» (raison d’état), отличавшаяся беспринципным утверждением интересов суверенного государства.
Вестфальский мир, которым в 1648 году закончилась Тридцатилетняя война, во многом послужил документальным признанием перемен. Тем не менее в нем просматриваются следы уходящего прошлого. Его можно взять в качестве удобной точки отсчета наступившей эпохи. Итак, в Европе завершилась эпоха религиозных войн; в последний раз европейским государственным деятелям пришлось серьезно заниматься общим определением религиозного будущего своих народов. Им же ознаменовалась утрата Испанией ее военного превосходства и мечты о восстановлении империи Карла V. Теперь можно закрыть и последнюю страницу истории эпохи Габсбургов. В Германии появилась новая сила в лице курфюрста Бранденбурга, с которым придется вести состязание следующим представителям Габсбургов, однако разочарование целями Габсбургов в Германии наступило из-за деятельности политиков Швеции и Франции. Здесь просматривались реальные признаки будущего: в Европе к западу от Эльбы начиналась эпоха владычества Франции. В более удаленной перспективе наступал период истории, на протяжении которого основными задачами европейской дипломатии должно считаться установление равновесия сил в Европе, как на востоке, так и на западе, определение судьбы Османской империи и распределение властных полномочий в мировом масштабе.
Спустя полторы сотни лет после открытия Колумбом Америки, когда Испания, Португалия, Англия, Франция и Голландия уже относились к категории влиятельных заморских империй, такой расклад сил совсем не устраивал составителей мирного договора 1648 года. Англию даже никто не представлял в обоих центрах переговоров; ее правителей вообще вряд ли интересовал ход событий, раз уж закончилась только лишь первая фаза войны. Занятые внутренней междоусобицей и тревогами, доставлявшимися шотландскими соседями, творцы внешней политики Англии больше внимания уделяли событиям не столько европейским, сколько далеко за ее пределами, хотя из-за событий в далеких краях англичанам придется крепко повоевать с голландцами (1652–1654 гг.). При этом Кромвель быстро восстановил мир, убедив голландцев в том, что места для торговли в мире хватит обоим их государствам, английская и голландская дипломатия уже яснее, чем дипломатия других стран, показывает влияние на внешнюю политику коммерческих и колониальных интересов.