Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Внук Канси по имени Цянлун принадлежал уже другой исторической эпохе. В империи установился относительный покой, маньчжуры подверглись основательной китаизации, а актуальные задачи выглядели более или менее понятными. Цянлуну не досталось живости ума его деда, зато трудолюбия ему было не занимать, и все свои силы он направил на осознание мотивов и устремлений, определявших деятельность подданных его обширной империи. В дополнение к маньчжурскому и китайскому языку Цянлун выучил тибетский и монгольский; он поклонялся всем без исключения алтарям и свято верил в то, что каждой из групп населения, которым он служил императором, следует управлять с учетом их уникальных особенностей (при этом он признал большую сложность, когда приходилось к ним обращаться по отдельности; он признался в своем дневнике в том, что мог спутать монголов с тибетцами и наоборот).
Цянлун всегда помнил о воинственных склонностях его предков; на протяжении первой половины правления он успешно подавил мятежи на юге своей империи и расширил ее владения дальше вглубь центральной Евразии. Он к тому же вторгся со своим войском в Тибет, поставив тем самым эту страну под жесткий контроль Цинов, на службу которых перешел далай-лама в качестве посредника в управлении тибетцами. Только вот последующие его военные кампании сопоставимого успеха не принесли, главным образом из-за отсутствия ясных политических целей их проведения.
Военные действия Цинов в Бирме в 1760-х годах нацеливались на сокрушение независимой политической мощи бирманского царя и использование территории данной страны в качестве трамплина для китайской экспансии в западные районы Юго-Восточной Азии. Но китайцы натолкнулись на жесткое бирманское сопротивление, поддержанное народами соседних стран. В конце десятилетия Цинам пришлось отступить, всего лишь заручившись обещанием формального подчинения бирманцев в ответ на их военные усилия. Бирманский царь остался на своем прежнем месте.