Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Цинский экспансионизм в Центральной Евразии вывел китайцев на контакт с представителями еще одной расширяющейся империи – Руси. Императоры династии Цин осознали необходимость нейтрализации угрозы со стороны Руси до того, как предпринимать окончательные шаги по приведению западных областей под свой контроль. С конца XVII века и дальше между Китаем и Россией заключено множество соглашений, условиями которых предполагался раздел центрального евразийского района между этими империями и, в конечном счете, лишение автономии степных народов, сыгравших огромную роль в определении истории человечества в предыдущие 2 тысячи лет. Развязав руки на русском направлении, Цины приступили к войнам на истощение монгольских и тюркских групп племен во всей области между бассейном Тарима и западными берегами озера Балхаш. Эти войны достигли высшей точки в 1750-х годах, когда китайцы устроили геноцид побежденных джунгар, навсегда уничтожив западных монголов как некую силу в Центральной Евразии. Тем самым была достигнута гарантия того, что в будущем власть над этой областью с точки зрения национальной принадлежности будет принадлежать тюркским мусульманам, хотя Цины предприняли попытку заселения своих новых территорий китайцами.
В известной мере успех Цинам обеспечил своим талантом император Канси (правил Китаем с 1661 по 1722 г.) и его внук Цянлун (1735–1796 гг.). Канси по многим параметрам послужил основателем современного китайского идеала императора. Притом что по своему воспитанию он выше всего ценил военные заслуги, Канси упорно работал над освоением традиций китайской культуры и проявлял глубокий интерес к приобретению знаний о зарубежных странах, в том числе о далекой Европе. Он приглашал к своему двору ученых людей со всех концов Азии, где к ним присоединились мусульманские ученые из числа ближневосточных и европейских иезуитов. Этот император ввел в привычку регулярные инспекционные поездки по провинциям, где распорядился усовершенствовать систему путей сообщения, на месте давал указания по административным или военным вопросам. Ему досталась потрясающая память и работоспособность, даже притом, что некоторые его инициативы откладывались в силу его привычки вникать во все дела (как сейчас говорят, тяготел к управлению на микроуровне). Своевольный и нетерпеливый Канси никому не позволял вмешиваться в свои планы относительно Китая, а если бы он почувствовал сопротивление, то головы многих тут же полетели бы с плеч.
По своей сути Канси прежде всего был выдающимся полководцем. Он безжалостно подавил восстания во внешних провинциях своей империи и приступил к покорению пространств Центральной Евразии, и завершить его дело предстояло внуку Цянлуну. Первейшим долгом любого общества Канси считал содержание отвечающей своим задачам армии. Сам же он в этом плане всю свою жизнь занимался разработкой программ боевой подготовки, мобилизации новобранцев и материально-технического снабжения войск, тем самым великий император сформировал военную систему, сохранявшуюся в неизменном виде до тех самых пор, пока ее не сокрушили вторгшиеся на территорию Китая в конце XIX века европейцы. Канси первым среди своих современников в Европе или Азии осознал роль образования как ключа к обеспечению необходимой боеготовности войск и начал тратить огромные суммы на научные разработки, в том числе на составление собраний литературных сочинений и словарей иностранных языков. Его великая энциклопедия, составление которой закончилось еще при жизни императора, состояла из пяти с лишним тысяч томов.