Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
На Ближнем Востоке европейцев до самого последнего времени называли «франками», как было еще со времен Византии, когда подразумевали западных христиан. Это название подхватили в остальных местах и до сих пор используют в различных вариантах произношения от Персидского залива до Китая. Оно представляется больше чем просто любопытным историческим фактом и служит полезным напоминанием о том, что неевропейцев с самого начала поражало единство, а не разнообразие западных народов, и они долгое время считали его одной общностью.
Истоки такого восприятия можно проследить до самых отдаленных начал затянувшегося, зато победного штурма Европой всего мира, когда наконец-то ощутилось ослабление нажима на ее восточную сухопутную границу и северные побережья. К 1000 году н. э. внешних врагов удалось остановить; с того времени европейцы приступили к их обращению в христианство. В пределах короткого промежутка времени Польшей, Венгрией, Данией и Норвегией стали управлять христианские монархи. Правда, Европу ждала еще одна и последняя большая угроза в виде кровавого нашествия монголов, но в то время ее никто даже вообразить не мог. К XI веку также уже началось отступление ислама. В 1071 году после 250 лет мусульманского правления Палермо покорили только что обращенные в христианство норманны. Исламское влияние на Южную Европу больше не распространялось из-за упадка, поразившего халифат Аббасидов в VIII и IX столетиях.
Жаркой схватке с исламом предстояло продолжаться вплоть до XV века. За это время сложилось единство и воспиталось рвение носителей христианства, ставшего глубочайшим источником европейского самосознания. Такое же религиозное рвение появлялось среди мусульман во время объявления священной войны, или джихада, но его симптомы выглядели не такими далекоидущими и глубокими, как среди европейцев, которых религия объединяла великим нравственным и духовным делом. Христианская вера питала их чувство своеобразия. Но при этом речь идет об одной только стороне медали. Вера к тому же служила созреванию хищного аппетита военного сословия, возвысившегося над светским обществом. Крестовые походы предусматривали возможности грабежа чужого добра и свободу действий в масштабе, немыслимом во время ведения войн внутри христианского мира. Они могли обирать язычников до нитки без малейших угрызений совести. В авангарде крестоносцев шли непревзойденные хищники норманны, к 1100 году успешно отнявшие у арабов Южную Италию и Сицилию. (Как бы по ошибке они к тому же прихватили последние владения Византии.) Еще один сюжет великой борьбы с исламом в Европе представлен эпопеей испанской истории под названием «Реконкиста», кульминационный момент которой пришелся на 1492 год, когда последняя мусульманская столица Испании город Гранада пала перед армиями католических монархов.