Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Пик расцвета исламской цивилизации на арабских землях приходится на времена правления Аббасидов. Как это ни парадоксально, одной причиной послужило удаление политического центра этой цивилизации из Аравии и Леванта. В условиях ислама проросла политическая организация, которая, скрепив воедино огромную область, вскормила культуру, ставшую по существу синтетическим продуктом, полученным от изначального смешения представлений эллинов, христиан, евреев, зороастрийцев и индусов. Носители арабской культуры при Аббасидах пользовались прямым доступом к персидской традиции, а также появилось общение с новым народом в Индии, который обогатил их живительной энергией и невиданными творческими элементами.
Одним из проявлений цивилизации Аббасидов считается великий период перевода всех документов на арабский язык, то есть новый язык межэтнического общения на Ближнем Востоке. Христианские и еврейские ученые предоставили арабским читателям труды Платона и Аристотеля, Евклида и Галена, тем самым внедрив категории греческого мышления в арабскую культуру. Терпимость ислама к питающим его притокам обеспечила для этого принципиальную возможность с момента покорения арабами Сирии и Египта, и как раз на заре правления Аббасидов осуществлялись переводы самых важных трудов древних мыслителей. Говорить об этом можно с большой долей уверенности. Сказать, что все это значило, конечно же составляет известную сложность, так как притом, что труды Платона на арабский могли перевести, зато Платона позднего периода эллинской культуры пришлось передавать с переводов, выполненных христианскими монахами и учеными Сасанидов.
Культура, подвергшаяся влиянию этих источников, была в основном культурой письменной; творцы арабского ислама создали красивые здания, прекрасные ковры и изящную керамику, но его великая среда находилась в сфере устной и письменной культуры. Даже крупные арабские научные труды зачастую представлены пространными сборниками прозы. Накопленная масса такой литературы выглядит огромной, и большая ее часть просто остается непрочитанной учеными. Перспектива в этом плане выглядит весьма многообещающей; отсутствие архивного материала, относящегося к заре ислама, уравновешивается громадным массивом литературы всех жанров и видов, кроме драмы. Глубина проникновения литературы в исламское общество остается сферой непознанной, хотя ясно, что образованные люди должны были уметь сочинять вирши, а также с позиций ценителей наслаждаться представлениями певцов и сказителей. Широкое распространение получили разнообразные школы; обитатели исламского мира были народом, скорее всего, очень грамотным по сравнению, например, с жителями средневековой Европы. Высшее образование, ближе примыкающее к религиозному, поскольку его учредили при мечетях или специальных школах религиозных наставников, оценить труднее. Намного значительнее поэтому был потенциально раскольнический и стимулирующий эффект идей, заимствованных из других культур; насколько ниже уровня ведущих исламских мыслителей и теологов представлялись эти идеи, сказать сложно, но теоретически начиная с VIII века в культуре ислама проклюнулось весьма много семян сомнений и самокритики.