Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Вскоре вслед за «Куполом Скалы» наступила очередь омейядской мечети в Дамаске, считающейся величайшей из классических мечетей новой традиции. Как весьма часто бывало в этом новом арабском мире, в ней нашло воплощение многое, пришедшее из прошлого; раньше на ее месте стояла христианская базилика (которая пришла на смену храму Юпитера), а саму мечеть украсили византийской мозаикой. Ее новизна состояла в том, что в ней воплотился проект архитекторов, вдохновленных узором вероисповедания, переданного прихожанам пророком в его доме в Медине; центром композиции проекта теперь служил михраб, или ниша в стене мечети, который указывал направление на Мекку.
Искусство керамики и скульптуры продолжало процветать точно так же, как литература и архитектура. К тому же арабские ремесленники использовали сюжеты, заимствованные из традиций народов со всей территории Ближнего Востока и Азии. Гончары стремились достигнуть изящества и совершенства китайского фарфора, который поступал к ним из Поднебесной по Великому шелковому пути. Зрелищные виды искусства пользовались значительно меньшей популярностью и внешне подверглись слабому влиянию прочих культурных традиций, будь то средиземноморская или индийская. Никакого арабского театра не существовало, хотя талант рассказчика, поэта, певца и танцора пользовался заслуженным уважением. Достижения арабского музыкального искусства увековечены в европейских языках через названия лютни, гитары и ребека; также заслужили внимания величайшие свершения деятелей арабской культуры, хотя для западного восприятия они оказались не такими понятными, как шедевры архитектуры и изобразительного искусства.
Многие величайшие творцы исламской цивилизации создавали литературные произведения и преподавали, когда ее политическая структура уже переживала распад и даже заметно приближалась к краху. В известной степени причиной тому служило плавное замещение арабов внутри элиты исламского халифата, но Аббасиды в свою очередь утратили власть над собственной империей: сначала над периферийными провинциями, а затем и самим Ираком. В качестве интернациональной силы они достигли максимального влияния рано; в 782 году арабская армия в последний раз появилась под стенами Константинополя. Попасть так далеко со своей армией они больше не смогли никогда. Карл Великий мог с большим уважением относиться к Гаруну аль-Рашиду, но в те времена всякий мог заметить первые признаки очевидно непреодолимой тенденции к дроблению его империи.