Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Одним из источников их бед представляется навязывание им своей власти омейядскими халифами. Местные магнаты, особенно проживавшие в восточной половине империи, негодовали по поводу вмешательства в их независимую практическую деятельность. Тогда как большая часть аристократии прежних византийских территорий переселилась в Константинополь, чего элита Персии сделать не могла; ей некуда было уезжать, и она осталась на месте, недовольная своим подчиненным положением по отношению к арабам, которые оставили им часть принадлежавших им полномочий на местах. Все усугубилось тем, что последующие халифы Омейядов проявили себя государственными деятелями весьма посредственными, лишенными уважения, которого заслуженно удостоились великие мужи этой династии. В условиях цивилизации их потомки утратили твердость духа. Когда у них возникало желание как-то разнообразить жизнь в городах, которыми они управляли, халифы отправлялись в пустыню не ради того, чтобы вспомнить быт бедуинов, а чтобы насладиться условиями пребывания в своих новых городах и дворцах, которые возводились подальше и отличались роскошью, имели ванны с горячей водой и обширные охотничьи угодья, снабжались всем необходимым с орошаемых плантаций и садов.
Там создавались все условия для недовольных жизнью халифов, среди которых чаще всего встречались шииты. Наряду с их изначальной политической и религиозной привлекательностью, они все больше вызывали социальные обиды среди неарабских новообращенных в ислам, особенно в Ираке. Сначала правящая верхушка режима Омейядов обозначила четкую грань между мусульманами, по рождению принадлежавшими арабским племенам, и неофитами других народов. Численность мусульман второй категории стремительно увеличивалась; арабы не слишком усердствовали на поприще обращения в свою веру других народов (и поначалу иногда даже пытались удерживать их от обращения в свою веру), однако привлекательность вероучения завоевателей усиливалась тем фактом, что приверженность этому вероучению могла помочь избавиться от внесения податей. Вокруг арабских гарнизонов происходила энергичная исламизация неарабского населения, которое росло в связи с необходимостью удовлетворения потребностей такого рода поселений. Ислам к тому же завоевывал души местной правящей верхушки, обеспечивавшей повседневное поддержание порядка и материального производства. Многие из этих неарабов, обращенных в ислам, или, как их назвали, мавали, в конечном счете тоже получили право на военную службу. При всем этом они все больше чувствовали на себе отчуждение со стороны истинных арабов, которые не собирались приглашать их в свое высшее общество. Строгие нравы и правоверие шиитов, в равной степени отчуждаемые их от того же общества по политическим и религиозным причинам, представляли великую привлекательность шиитской веры.
Обострение бед на востоке материализовалось в крахе власти Омейядов. В 749 году в мечети города Эль-Куфа в Ираке состоялось публичное провозглашение нового халифа Абу аль-Аббаса ас-Саффаха. Это было началом конца Омейядов. Сам претендент, числившийся потомком дяди-пророка, заявил о своем намерении заняться восстановлением халифата на путях правоверия; он пришелся по душе подавляющему большинству оппозиции, включая шиитов. Его полное имя звучало многообещающе: оно означало «кровавый мясник». В 750 году он разгромил войско и казнил последнего омейядского халифа. В честь мужчин побежденного дома устроили званый обед; всех гостей перебили перед подачей первого блюда, которое потом отведали их хозяева. Когда со столов убрали остатки пира, начались без малого два века, на протяжении которых арабским миром управлял халифат Аббасидов, наибольшая слава которого выпала на долю первого их халифа.