Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Очевидная и показательная угроза европейскому порядку и цивилизации исходила от Северной Ирландии. Протестантские и католические экстремисты в равной степени проявляли склонность к разрушению своей родины вместо того, чтобы налаживать сотрудничество с их соперниками, и в 1970—1980-х годах причинили смерть тысячам британских граждан – солдатам, полицейским и гражданским лицам, протестантам и католикам, ирландцам, шотландцам и англичанам без разбора. К счастью, они не сорвали политику британской партии, как ирландцы не раз делали в прошлом. Британский же электорат не стал на них отвлекаться, озабоченный своими материальными проблемами. Инфляция находилась на невиданном уровне (ее показатель в годовом исчислении в 1970–1980 гг. оценивался в 13 с лишним процентов) и послужила усугублению промышленных проблем в 1970-х годах, особенно в разгар нефтяного кризиса. Ходили досужие разговоры о возможной «неукротимости» этой страны, когда из-за стачки горняков ушло в отставку одно из правительств. Тем временем многие предводители и толкователи общественного мнения казались одержимыми темами социального расслоения. Даже вопрос, следует ли Соединенному Королевству оставаться в ЕЭС, выставленный на опасный с точки зрения радикальных последствий референдум в июне 1975 года, подразумевал именно такие определения. Тем большее удивление испытали многие политики, когда исход референдума оказался однозначно благоприятным для продления участия в этой организации.
Однако совсем скоро (говоря об экономике) ждали худшие времена; инфляцию (в 1975 году на пике нефтяного кризиса она оценивалась в 26,9 процента) правительство наконец-то назвало самой опасной угрозой государству. Из-за требований профсоюзов о повышении заработной платы рассчитывать оставалось только на продолжение инфляции, и кое до кого в Британии начало доходить, что время безоговорочного роста потребления прошло. Но тут появился проблеск света; несколькими годами раньше на шельфе у побережья Северной Европы геологи обнаружили богатые месторождения нефти. В 1976 году Соединенное Королевство превратилось в страну – экспортера нефти. Такой новый статус немедленной отдачи не обещал; в том же самом году Лондону потребовалась ссуда Международного валютного фонда. Когда в 1979 году госпожа Маргарет Тэтчер, первая в Британии (и Европе) женщина-премьер-министр и первая женщина, возглавлявшая ведущую политическую партию консерваторов, заняла свой пост, ей в некотором смысле практически нечего было терять: ее противники утратили доверие избирателей, дискредитированными в глазах многих выглядели и представления, долгое время безусловно считавшиеся детерминантами британской политики. Радикальный отход от них на самом деле выглядел вполне возможным. К удивлению многих и изумлению кое-кого из одновременно ее сторонников и противников, именно такую реакцию вызвала Тэтчер после нерешительного начала своего правления, которое окажется самым продолжительным сроком пребывания у власти кого-либо из британских премьер-министров в XX веке.
Едва освоившись в кресле премьер-министра, в 1982 году она занялась, быть может, последней колониальной войной Великобритании. Возвращение под британский флаг Фолклендских островов, на короткое время оккупированных аргентинскими войсками, только с одной точки зрения материально-технического обеспечения Королевского флота выглядит большим ратным подвигом, не говоря уже о крупном психологическом и дипломатическом успехе. Интуиция дамы-премьер-министра, подвигнувшая ее отстаивать принципы международного права и права островитян выбирать, какой власти они отдают предпочтение, получила весьма положительный отклик общественности. Она к тому же правильно оценила возможности международной поддержки. После неопределенного начала предприятия (что неудивительно, учитывая традиционную деликатность отношений с народами Латинской Америки) США предоставили важную практическую и негласную помощь британцам. Не меньшую важность представило то, что большинство стран EC поддержало бойкот Аргентины в ООН и резолюции с осуждением действий аргентинских властей. Особо следует отметить то, что британцы с самого начала получили поддержку своим действиям (не часто предлагавшуюся им так однозначно) со стороны французского правительства, осознававшего угрозу безусловным правам.