Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Для всех членов общего рынка 1970-е годы выдались весьма трудными. Рост производства резко замедлился, и экономические системы отдельных государств сотрясало из-за нефтяного кризиса. Эти напасти наложились на ведомственные дрязги и пререкания (прежде всего, по экономическим и финансовым вопросам), напомнившие европейцам пределы того, что ими было до сих пор достигнуто. Все продолжилось в 1980-х годах с присовокуплением неловкости из-за успехов восточноазиатской экономической сферы, где ведущая роль принадлежала Японии, и растущего осознания готовности остальных наций присоединиться к доминирующей десятке, что вело к четкому формулированию мыслей о будущем Европейского союза. Многие европейцы все яснее видели предпосылками политической независимости Европы укрепление единства, привычку к сотрудничеству и нарастающему благополучию, но одновременно кое-кто из них уже ощущал, что такая независимость всегда останется выхолощенной, если Европу не получится тоже превратить в супердержаву.
Энтузиастов можно было бы успокоить с помощью дальнейшего прогресса в сфере европейской интеграции. Уже в 1979 году состоялись первые прямые выборы депутатов Европейского парламента. Греция в 1981-м, а Испания с Португалией в 1986 году должны были присоединиться к ЕС. В 1987 году появились представления об общей европейской валюте и денежной системе (хотя власти Соединенного Королевства с ними не согласились). И была достигнута договоренность о том, чтобы в 1992 году провозгласить создание подлинного единого рынка, при котором начнется свободное передвижение через национальные границы товаров, людей, капитала и услуг. Участники будущего общего рынка даже в принципе поддержали идею европейского политического союза, хотя британцы с французами высказали известные возражения. Надо признаться, что с появлением такого рода союза никакого психологического единства и удобства никто не почувствовал, зато бесспорно появился внешний признак крупного события.
За годы после подписания Римского договора Западная Европа прошла очень долгий путь, причем гораздо более продолжительный, возможно, чем всегда осознавали мужчины и женщины, родившиеся и повзрослевшие за это время. Лежавшие в основе нормативных изменений сходства в политике, социальной структуре, привычках потребления, ценностях и целях тоже медленно занимали свое достойное место. Даже старинные различия в хозяйственной структуре подверглись существенному сокращению, и об этом можно судить по уменьшению численности и повышению благосостояния как французских, так и немецких фермеров. С другой стороны, новые проблемы не заставили себя ждать, как только в ЕС приняли бедные и, соответственно, политически нестабильные страны. Факт мощной конвергенции отрицать язык не поворачивается. Неясным до сих пор остаются разве что ее последствия в будущем.