Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Как бы то ни было, но напряженность в китайско-советских отношениях наложилась на шатания в восточном блоке (и, возможно, неловкость Соединенных Штатов в отношениях с латиноамериканскими странами), дав тем самым основания для предположений о том, что мир в целом уходил от биполярности к «полицентризму», как назвал его один итальянский коммунист. Овобождение от влияния холодной войны представляло на самом деле поразительный процесс. Тем временем в Западной Европе происходили новые усложняющие дело события. К 1980 году всем стало ясно, что одну из исторических ролей ее народы доиграли до конца, так как к тому времени они больше не правили большей частью суши в мире, как это делали их предки 500 лет назад. С тех пор произошли огромные преобразования и закончились необратимые процессы. Притом что имперское прошлое Европы было не вернуть, полным ходом шел поиск ее новой роли. В Западной Европе стали возникать первые, робкие признаки того, что хватка национализма, в которой он держал человеческий потенциал ради крупномасштабной организации, могла ослабляться в том самом месте, где этот национализм народился.
Наследие общего европейского опыта энтузиасты своего дела проследили в обратном ходе истории до Каролингов, но на роль начальной точки подходил 1945 год. С этого момента будущее континента больше 40 лет по большому счету определялось исходом той войны и советской политикой. Вероятность очередной большой гражданской войны на Западе под предлогом решения немецкого вопроса казалась делом далеким из-за поражения Германии, и ее раздел избавил европейцев от немецкой проблемы и тем самым унимал опасения народа Франции. Тогдашняя советская политика дала странам Запада множество новых оснований для более тесного сотрудничества; события в Восточной Европе с конца 1940-х годов стали для них предупреждением о том, что может случиться, если американцы когда-нибудь уйдут домой, а они останутся без поддержки и разобщенными. План Маршалла и НАТО оказались теми первыми двумя из многих важных шагов к интеграции новой Европы.
У этой интеграции насчитывалось несколько источников. Внедрение плана Маршалла сопровождалось учреждением Организации (сначала 16 стран, но позже больше) европейского экономического сотрудничества в 1948 году, но в следующем году, спустя месяц после подписания соглашения о создании НАТО, началось формирование первых политических органов под эгидой нового Совета Европы, представляющих 10 различных европейских государств. Однако формирование экономических ведомств, необходимых для процесса интеграции, шло все-таки быстрее. В 1948 году уже существовали таможенные союзы между странами Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды и Люксембург) и (в несколько иной форме) между Францией и Италией. Наконец, самый важный из первых шагов к большей интеграции удалось сделать по инициативе французов, предложивших Европейское объединение угля и стали. Его официально признали существующим в 1952 году, и в нем объединились Франция, Италия, страны Бенилюкса и, главное, Западная Германия. Это объединение позволило омолодить промышленный центр Западной Европы и сделать главный шаг к присоединению Западной Германии к новой международной структуре. Посредством экономического перестроения появились средства для сдерживания с одновременным восстановлением Западной Германии, мощь которой, как это стали осознавать практически все, потребовалась Западной Европе, панически страшившейся Советской сухопутной державы. Под влиянием событий в Корее в американских официальных кругах (к ужасу некоторых европейцев) с начала 1950-х годов быстро созревало ощущение необходимости воссоздания вооруженных сил Германии.