Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
По вполне понятным причинам изменения в США фиксировались легче, чем перемены в СССР, но не всегда легко оценивались базисные факторы. В примитивном наращивании американской мощи никто не сомневался, как и в ее важности для мира. В середине 1950-х годов на Соединенные Штаты приходилось около 6 процентов населения планеты и больше половины объема выпуска промышленных товаров; к 2000 году экономика одной только Калифорнии займет пятое место в мире по величине. В 1968 году численность американского народонаселения преодолела порог в 200 миллионов человек (в 1900 году американцев насчитывалось 76 миллионов человек), и только каждый двадцатый из них не относился к коренным гражданам США (хотя на протяжении 10 лет власти в Вашингтоне будет преследовать беспокойство по поводу огромной массы испаноязычных переселенцев из Мексики и бассейна Карибского моря). Число новорожденных после 1960 года ушло вверх, тогда как уровень рождаемости понизился; в этом отношении США числились единственным в своем роде государством. Больше, чем когда-либо, американцев с 1900 года поселилось в городах или их окрестностях, поэтому вероятность того, что кто-то умрет от злокачественного новообразования, утроилась; как ни парадоксально, политики увидели в этом верный признак улучшения здравоохранения, специалисты в области которого научились распознавать новые заболевания.
Основу американской промышленной структуры в 1970 году составляли очень крупные корпорации, и в распоряжении некоторых из них уже находились ресурсы и богатства большие, чем даже в относительно крупных странах. При таком определяющем весе этих гигантов в экономике США часто возникало беспокойство по поводу соблюдения интересов общества и потребителя. Зато не оставалось ни малейших сомнений относительно способности экономики США производить богатство и власть. И даже еще предстояло доказать, что американская экономика способна давать все, что от нее может потребоваться; промышленная мощь США служила великой константой послевоенного мира, и от нее зависел огромный военный потенциал, на который неизменно опирались американские дипломаты при проведении внешней политики своей администрации.
В 1950-х годах свою роль все еще играла политическая мифология. Администрация при втором сроке президента Трумэна и обоих сроках президента Эйзенхауэра отличилась шумными дебатами и многочисленными боями с тенью по поводу опасности государственного вмешательства в экономику. Вся возня тогда прошла мимо цели. С 1945 года и позже федеральное правительство повышало свою роль в качестве главного клиента американской экономики. Государственные расходы всегда служили основным экономическим стимулятором, и их увеличение составляло цель сотен заинтересованных групп и тысяч капиталистов; в этой связи все крутилось вокруг надежды на уравновешенный бюджет и дешевую, деловитую администрацию США. Более того, США являлись демократией; при всей риторике и схоластических возражениях по этому поводу, постепенно приближалась эпоха государства всеобщего благоденствия, потому что избиратели его хотели. Жизнь сама последовательно опровергала старинный идеал тотально свободного предпринимательства, не ограниченного и не контролируемого государством. Она же помогла продлить существование демократической коалиции. Республиканские президенты, избиравшиеся в 1952 и 1968 годах, каждый раз набирали очки за счет усталости народа от войны; но ни в том ни в другом случае никто не смог убедить американцев избрать в конгресс республиканское большинство. Вместе с тем признаки напряжения просматривались в рядах демократического блока еще до 1960 года (Эйзенхауэр пользовался симпатией многих избирателей южных штатов), и к 1970 году под республиканским знаменем появилось нечто немного большее, чем национальная Консервативная партия, так как некоторая часть южан, сочувствовавших темнокожим американцам, обиделась на законодательные инициативы демократов. Созданный еще в годы Гражданской войны поддерживавший во время выборов Демократическую партию «твердокаменный Юг» как политическое явление прекратил свое существование.