Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В октябре 1957 года с выводом на околоземную орбиту «Спутника-1» открылась эпоха соревнования сверхдержав в космосе, а американцы, уверенные в техническом отставании Советского Союза от США, испытали невероятное потрясение от развенчания собственных заблуждений. Советская внешняя политика в эпоху Хрущева между тем оставалась все той же непримиримой, оперативной и иногда откровенно самонадеянной. Опасаясь восстановления вооруженных сил Западной Германии, советские руководители всячески усиливали своего сателлита в лице Германской Демократической Республики. Предельно наглядные достижения и процветание Западного Берлина, окруженного территорией ГДР, вызывали большое смущение. Внутренние границы этого города, делившие его на западную и восточную зоны, не составляло большого труда пересечь, а благополучие и свобода западного сектора влекли все большее число восточных немцев, прежде всего квалифицированных рабочих, к переходу на запад. В 1958 году власти СССР расторгли договоренности, в соответствии с которыми Берлином управляли на протяжении предыдущих 10 лет, и объявили о намерении передать советский сектор города в распоряжение ГДР в том случае, если не удастся согласовать приемлемые для них договоренности. Пререкания по этому поводу затянулись на два года.
По мере нарастания тупиковой ситуации вокруг Берлина отток беженцев через город на запад резко увеличился. Число восточных немцев, переселившихся на запад за 1959 год, оценивалось в 140 тысяч человек, за 1960-й – в 200 тысяч. Когда за шесть месяцев 1961 года среди восточных немцев насчиталось больше 100 тысяч перебежчиков на Запад, власти ГДР в августе того же года без предварительного предупреждения установили высокую стену (через какое-то время снабженную минно-взрывными устройствами с колючей проволокой), и все ради обособления советского сектора Берлина от западных секторов. Поначалу в отношениях между бывшими союзниками наблюдалось повышение напряженности, но по большому счету Берлинская стена сыграла скорее позитивную роль для успокоения нервов. Ее мрачное присутствие (и время от времени убийства восточных немцев, пытавшихся ее преодолеть) четверть века служило большим подарком организаторам западной пропаганды холодной войны. Власти ГДР все-таки добились безусловного успеха в прекращении бегства своих сограждан, соблазненных лучшей жизнью. Хрущев уверенно выдвигал все более серьезные требования, когда убедился в нежелании администрации США пойти на уступки по правовому статусу Берлина, даже под угрозой войны.
Подобные походные марши зазвучали на следующий год над Кубой, хотя там риск войны выглядел намного реальнее. Европейские союзники США явно не пылали прямой заинтересованностью в кубинских делах, какую они проявляли в возможном изменении условий немецкого урегулирования, и власти Советского Союза тоже не обращали особого внимания на мнение кубинцев. Более того, в условиях фактически откровенной конфронтации супердержав Советскому Союзу пришлось пойти на уступки. Избегая действий или заявлений, грозящих показаться опасно провокационными, и оставляя незатейливый путь для отступления открытым для своего противника тем, что ограничивался самыми насущными требованиями, президент Кеннеди тем не менее не шел ни на какие явные уступки. Хотя в скором времени он распорядился без лишнего шума убрать американские ракеты с территории Турции. Тут же Хрущева заверили, что американцы отказались от какого-либо вторжения на Кубу.