Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Побочным продуктом кубинской революции считается в скором времени случившаяся серьезнейшая за всю холодную войну конфронтация великих держав, и, возможно, наступил ее поворотный момент. В начале 1962 года Хрущев решил разместить на Кубе советские баллистические ракеты с ядерными зарядами, чтобы с их помощью, с одной стороны, защитить кубинскую революцию и, с другой, приобрести стратегическое преимущество над США. Своим коллегам Хрущев сказал, что американцы уже завезли такие же свои ракеты в страны, граничащие с Советским Союзом; теперь импульсивный вождь советского народа собирался показать американцам пресловутую кузькину мать и одновременно заверить своих мятежных друзей во всем мире в том, что СССР остается настоящим сторонником революции, что бы там ни утверждали «китайские клеветники». Так начиналась опасная игра, в ходе которой к октябрю 1962 года на Кубе появились советские ядерные боеголовки, предназначенные для оснащения тайком доставленных ракет среднего радиуса действия, способных доставить их в любую точку континентальной части США.
Американцы с помощью авиационной разведки в октябре 1962 года получили фотографии с подтверждением факта оборудования советской ракетной базы на Кубе. Президент Кеннеди дождался, пока эта база примет очертания, неопровержимо доказывающие ее предназначение, и затем объявил о своем намерении с помощью военно-морских сил США останавливать все суда, доставляющие новые ракеты на Кубу. При этом он потребовал убрать с Острова свободы уже завезенное на него ракетно-ядерное оружие. В последующие дни американцы высадились на борт и провели обыск одного ливанского судна; за советскими судами они только наблюдали с почтительного расстояния. Американские ядерные силы первого удара привели в готовность для боевых действий. Спустя несколько дней великого напряжения нервов и обмена несколькими личными посланиями между Кеннеди и Хрущевым последний согласился вернуть свои ракеты на родину.
Тогдашний военно-политический тупик вошел в историю не одного только Западного полушария, ведь резонанс от него прокатился по всей нашей планете. Что же касается латиноамериканской истории, даже притом, что администрация США пообещала не вводить на Кубу свои войска, она не оставляла попыток максимального обособления народа этого острова от соседей. Неудивительно поэтому, что своеобразное обаяние кубинской революции в свое время получило признание среди молодежи остальных латиноамериканских стран. Такое увлечение молодежи скорее напугало их правителей, отнюдь не проникшихся симпатией к Кастро, тем более он завел речь о Кубе как о революционном центре всего континента. На деле же, как показала неудавшаяся попытка свержения режима в Боливии, революция остается совсем не простым предприятием. Надо признать, что условия для кубинской революции сложились совсем не типичные для Латинской Америки. Надежды, связывавшиеся с повсеместным проведением крестьянского восстания, оказались призрачными. Местные коммунисты в зарубежных странах порицали усилия Кастро. Потенциальные новобранцы и материальные средства, необходимые для революции, на самом деле обнаружились по большому счету в городе, а не в деревне, и тяготел к ней средний класс, а не крестьянство; как раз в крупнейших городах партизанские движения на протяжении нескольких лет волновали общественное сознание. Несмотря на зрелищность и опасность их деятельности, совсем не факт, что партизаны пользовались широкой общественной поддержкой, даже пусть жестокость в обращении с ними вызывала недовольство политикой авторитарных правительств некоторых стран.