Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Все же, как бы ни тревожились политики в Вашингтоне, революционная деятельность в Латинской Америке протекала вяло. Даже несмотря на победоносную революцию на Кубе, с которой связывали много надежд и которую одновременно боялись. Во многих отношениях кубинская революция представляется исключительным делом. Особое значение Кубы определяется ее местоположением в относительной близости к побережью США. Подходы к Панамскому каналу, как часто оказывалось, играли в американских стратегических представлениях гораздо большую роль, чем Суэцкий канал значил для британцев. К тому же Куба подверглась особенно тяжелым испытаниям во времена Великой депрессии; судьба ее народа фактически зависела от одной сельскохозяйственной культуры – сахарного тростника, и потребителем его урожая числились одни только США. Такими экономическими кандалами – или, другими словами, слишком тесными и даже тяжкими «особыми отношениями» – Куба, как ни одно другое латиноамериканское государство, была прикована к США. Напомним об исторических связях, возвращающих нас в 1898 год, и к обретению независимости от Испании. До 1934 года кубинской конституцией предусматривались специальные положения, ограничивающие дипломатическую свободу Гаваны. Американцы все еще держали на этом острове свою военно-морскую базу. В городскую недвижимость и объекты коммунального обслуживания шли крупные американские капиталовложения, а Куба с нищетой ее населения и низкими ценами привлекала американцев, ищущих развлечений за играми и с доступными девушками. Итак, не стоит удивляться тому, что на Кубе зародилось мощное антиамериканское движение, пользовавшееся массовой общественной поддержкой.
На протяжении долгих лет администрацию США обвиняли как истинную власть, стоявшую за плечами консервативного послевоенного кубинского режима, хотя после того, как в 1952 году диктатор Батиста пришел к власти в Гаване, такие обвинения прекратились; в Государственном департаменте его отказались признавать и в 1957 году прекратили оказывать ему помощь. К тому времени против крайне продажного правительства Батисты начал партизанскую борьбу молодой националист, юрист по специальности Фидель Кастро. За два года он смог справиться с ненавистным ему режимом. В 1959 году в качестве председателя Совета министров новой, революционной Кубы он назвал свой общественно-экономический строй «гуманистическим», а не, обратите внимание, коммунистическим.
Подлинные цели Кастро все еще остаются загадкой. Возможно, ему самому было не совсем ясно, что он тогда хотел. С самого начала его соратниками числились люди самых разных убеждений от либералов до марксистов, мечтавших свергнуть Батисту. Тем самым он смог заручиться поддержкой администрации США, оказавшей ему мимолетное покровительство, как карибскому Сукарно; носители американского общественного мнения боготворили его как романтическую фигуру, и бороды стали модным атрибутом американских радикалов. Отношения с Вашингтоном быстро испортились, как только Кастро начал вторгаться в американские деловые интересы, начав при этом с аграрной реформы и национализации сахарных концернов. Он к тому же публично осудил ярых поклонников американского образа жизни в кубинском обществе, сочувствовавших прежнему режиму. Антиамериканизм был логическим средством (возможно, единственным), доступным Кастро на пути объединения кубинцев, принявших участие в революции, и практически не вызывает сомнения то, что сам он разделил некоторые из этих воззрений.