Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Прошло совсем немного времени, и он утратил для американцев былую привлекательность. Большое раздражение в Вашингтоне вызывали партизанские вылазки на земли Израиля с египетской территории, где находились крупнейшие лагеря палестинских беженцев. В 1950 году британцы, французы и американцы уже предупредили о том, что собираются предоставлять только ограниченные партии оружия ближневосточным государствам и только на таких условиях, чтобы сохранять равновесие в вооружении между Израилем и арабами. Когда Насер заключил сделку на поставку оружия с Чехословакией под залог будущего урожая хлопка и правительство Египта признало коммунистический Китай, отношение к нему на Западе кардинально изменилось. Демонстрация неудовольствия американцев и британцев вылилась в отказ от предложенного было финансирования одного из заветных проектов внутреннего развития, то есть возведения высокой плотины на Ниле. В отместку Насер национализировал активы частной компании, которой принадлежал Суэцкий канал, находившийся в ее же распоряжении, под тем предлогом, что все доходы от эксплуатации данного канала должны пойти на финансирование задуманной плотины; тут он наступил на любимую мозоль британского льва. Правители традиционных арабских государств начинали искоса поглядывать на Насера как на революционного радикала. Британский премьер-министр Энтони Иден тоже отличался некоей ложной одержимостью, которая заставила его увидеть в Насере нового Гитлера, что требовалось проверить прежде, чем этот всевластный араб приступит к реализации политики агрессии. Что же касается французов, то их расстраивала поддержка Насером алжирских повстанцев. Власти обеих этих стран официально выступили с протестом по поводу национализации Суэцкого канала и пошли на сговор с правительством Израиля, начав планирование его свержения.
В октябре 1956 года израильтяне внезапно вторглись на территорию Египта, объяснив свои действия намерением уничтожить базы, с которых партизаны нападали на еврейские поселения. Представители британского и французского правительства тут же заговорили о возникшей угрозе свободе движения судов по Суэцкому каналу. Они призвали к перемирию; когда Насер отклонил их предложение, британцы с французами ответили сначала авиационными налетами, а дальше и морской блокадой Египта. Сговор с Израилем всячески отрицался, но поведение европейцев выглядело откровенно нелепым. Они нагло лгали, но хуже всего казалось то, что с самого начала в их ложь нельзя было поверить. Скоро американцы встревожились не на шутку; они испугались преимуществ, достающихся СССР при таком возрождении империализма XX века, и прибегли к финансовому нажиму ради принуждения британцев к прекращению огня, согласованному в рамках ООН. Авантюра англичан и французов провалилась с большим для них позором.
Тогдашние события в зоне Суэцкого канала выглядели (и на самом деле были таковыми) настоящей британско-французской политической катастрофой. Больше всего пострадали британцы; авантюра стоила им утраты большей доли благожелательности со стороны народов Содружества Наций и ослабления доверия к Лондону, якобы искренне отказавшемуся от имперских амбиций. Одновременно получила очередное подтверждение ненависть арабов к Израилю; они увидели неразрывную связь Тель-Авива с Западом и стали внимательнее прислушиваться к увещеваниям из Советского Союза. Престиж Насера взлетел еще выше. Кое-кто горевал по поводу того, что суэцкие события в решающий момент отвлекли внимание европейцев от Восточной Европы (где мятеж венгров, выступивших против советского марионеточного правительства, удалось подавить войсками Варшавского договора, тогда как западные державы остались в стороне). Как бы то ни было, существенных проблем региона тогдашний тупик не создал. События в зоне Суэцкого перешейка никак не повлияли ни на равновесие сил участников холодной войны, ни на ситуацию на Ближнем Востоке.