Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Теснейшая привязанность Японии к США, ее соседство с миром коммунизма, а также высокая развитость и устойчивость экономики данной страны с надежным общественным укладом естественным образом позволили Токио занять достойное место в системе американской безопасности, созданной Вашингтоном в Азии и Тихоокеанской зоне. Фундаментом этой системы служили соглашения о коллективной безопасности с Австралией, Новой Зеландией и Филиппинами (получившими независимость в 1946 году). Затем в американские союзники в Азии наряду с гоминьдановским Тайванем набились милитаристский Пакистан и королевский Таиланд. Отказались от союза с США власти Индонезии и (что гораздо важнее) Индии. По всем этим альянсам можно составить представление об условиях межгосударственных отношений в Тихоокеанской зоне и на Азиатском континенте, вызревших после ухода англичан из Индии. Чуть дольше простоят британские войска к востоку от Суэцкого канала, но в ходе Второй мировой войны в Австралии и Новой Зеландии обнаружили, что Соединенное Королевство не способно больше их оборонять, поэтому просить о такой услуге следует администрацию США. Решающим событием стало падение Сингапура в 1942 году. Хотя британские войска обеспечили малайзийцам отражение нападения индонезийцев в 1950-х и 1960-х годах, колония в Гонконге пережила все передряги, но, как всем было прекрасно видно, только волей китайцев, которым такой расклад оказался на руку. Между тем никто не собирался разбираться в сложностях отношений стран в Тихоокеанской зоне с помощью примитивного распределения государств по принадлежности к сторонам, сцепившимся в холодной войне. Сам по себе факт заключения мирного договора с Японией доставлял большую головную боль США, ведь в Вашингтоне Страну восходящего солнца рассматривали как потенциальную державу-союзницу в борьбе с коммунизмом, тогда как в остальных странах, прежде всего в Австралии и Новой Зеландии, помнили 1941 год и опасались возрождения японского милитаризма.
Таким образом, американская политика формировалась под влиянием не одной только идеологии. Тем не менее долгое время господствовало заблуждение о случившемся в Китае крахе коммунизма и китайском покровительстве революционеров по всему миру, в том числе в далекой Африке и Южной Америке. Все прекрасно видели перемену в положении КНР на международной арене и продолжении начавшегося процесса. Но все-таки суть состояла в том, что Китай возродился в виде монолитной державы. В конечном счете не возрождение Поднебесной укрепило двойственность системы времен холодной войны, но зато оно начало сводить ее на нет. Сначала только в бывшей китайской сфере влияния вроде бы появились перемены в соотношении сил; изначально такой признак проявился в Корее, где китайские добровольцы остановили воинские контингенты стран Организации Объединенных Наций, и возникла необходимость рассмотреть целесообразность нанесения бомбовых ударов по КНР. Но укрепление авторитета Китая к тому же имело первостепенную важность для Советского Союза. Утратив роль одного из ведущих игроков двухполярной системы мира, Москве с 1960-х годов постоянно приходилось оглядываться на своих китайских соперников в Пекине.
Китайская революция явила собой одновременно отрицание и утверждение процесса европеизирования Азии. В Китае правила коммунистическая партия, провозгласившая идеи, считавшиеся исключительно европейскими по своему происхождению. Но своей откровенной конфронтацией сначала с Соединенными Штатами, а затем с Советским Союзом китайские коммунисты красноречивее всяких слов заявили о своем отрицании любых форм западного доминирования. И китайское общество, подвергнутое развязанным КПК политическим кампаниям, стремилось к обретению новых принципов организации, позволивших бы соединить старинные ценности со способами мышления и восприятия современности. Китайцы практически наравне со всеми народами Азии порывали с былым господством европейцев, но делали это под влиянием заимствованных у самого Запада атрибутов, будь то промышленный капитализм, участие народа в политической жизни, национализм или марксизм.