Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В 1964 году поразительным символом успеха определенного рода послужил испытательный подрыв китайского ядерного заряда. Тем самым Китай приобрел дорогостоящий входной билет в закрытый клуб избранных. Исключительное основание китайского международного влияния тем не менее связывалось с огромным населением КНР. Даже после спадов во время голода народонаселение этой страны продолжало увеличиваться. По состоянию на 1950 год оно вполне обоснованно оценивалось в 590 миллионов человек; 25 лет спустя эта цифра выросла до 835 миллионов. Теперь она достигла 1338 миллионов человек. Пусть даже доля Китая в общей численности мирового народонаселения в определенные моменты в прошлом достигала большего предела (предполагается, что накануне Тайпинского восстания в Китае проживало почти 40 процентов человечества), в 1960-х годах она была выше, чем когда-либо прежде. Руководство КНР утверждало, будто их совсем не трогает вероятность ядерной войны; китайцев все равно должно выжить больше, чем представителей остальных народов. Речь даже шла о свидетельствах того, что присутствие громадной демографической массы китайцев на границе областей СССР с самым незначительным населением на квадратный километр вызывало большое беспокойство у советского правительства. Демографический фактор самым естественным образом усугублялся идеологической конфронтацией.
Кое-кто из тех во внешнем мире, кто испытывал самые враждебные чувства к коммунистическому режиму в КНР, воспрянули духом от информации об истинном положении дел, сложившихся в Китае на начало 1960-х годов (говорят, что Чан Кайши собрался было предпринять вторжение с Тайваня, но его порыв пресекли американцы). Да и нанесенный своему народу Мао Цзэдуном ущерб тщательно скрывали с помощью цензуры и маоистской пропаганды. Спустя короткое время председатель Мао начал снова искать пути восстановления своего беспрекословного господства. Он просто помешался на стремлении найти оправдание политики «большого скачка» и наказании тех, кого считал виновным в ее провале. Он приступил к критике событий в СССР, происходивших после смерти Сталина. Мао исходил из того, что ослабление железной хватки диктатуры в Советском Союзе, хотя весьма умеренное, открыло путь для нравственного разложения и терпимости к недостаткам в равной степени в государственном аппарате и самой партии. Боязнь того, что подобное может произойти в Китае в случае ослабления дисциплины, подвигла председателя Мао на провозглашение «великой культурной революции», терзавшей расползавшуюся на куски страну и партию между 1966 и 1969 годами. Несколько миллионов человек отправили в заключение, отстранили от работы или подвергли унизительной процедуре покаяния. Около миллиона китайцев в ходе данной кампании погибли.
Культурная революция была очередным поражением для тех, кто пытался модернизировать Китай. За эти годы удалось восстановить и переутвердить культ председателя Мао и его личный престиж, но ведущие активисты партии, кадровые работники и интеллектуалы чувствовали себя загнанными в угол; высшие учебные заведения позакрывали, а всех граждан изнуряли физическим трудом ради избавления их от традиционных воззрений. Главным инструментом гонений на старые кадры служила китайская молодежь. Вверх дном всю страну перевернули отряды хунвейбинов (Красной гвардии), наводивших ужас на старшее поколение во всех сферах деятельности. Присоединиться к хунвейбинам пытались оппортунисты, но все равно становились жертвами распоясавшейся молодежи. Наконец даже сам председатель Мао заговорил о том, что с Красной гвардией он переборщил. Пришлось назначать новые партийные кадры, и делегаты съезда КПК подтвердили его верховенство в стране, но он снова подвел свой народ. Для восстановления порядка потребовалось привлечение армейских подразделений, и на этот раз жертвами подчас становились студенты.